Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 263 – Евгений Ключников

Дубинин быстро улыбнулся.

— Поверьте, молодая леди, в крупных проектах всегда есть множество технических нюансов. Непрофессионалам легко испугаться громких слов.

— Например, “оползневая зона”? — спросила Ася.

Вот теперь Дубинин выдал себя.

Не лицом даже. Рукой. Бокал в его пальцах дрогнул, и капля вина упала на край манжеты. Он тут же улыбнулся шире, но слишком поздно. Отец заметил. Дамир тоже. Якушев, который до этого молчал, резко перевёл взгляд на Виктора Сергеевича.

— Сильное слово для семейного вечера, — сказал Дубинин.

— Да, — согласилась Ася. — Наверное, поэтому его не любили использовать в отчётах.

Виктор Сергеевич очень тихо сказал:

— Анастасия.

— Что? Я же говорю о новых проектах. Старые ошибки отрасли надо учитывать, как вы только что сказали.

Дубинин откашлялся.

— Отчёты по тому участку были пересмотрены. Насколько я помню, окончательное заключение не подтверждало критических рисков.

Дамир поднял взгляд.

— Какому участку?

Дубинин застыл.

Пауза была короткой, но смертельной.

Ася почувствовала, как воздух вокруг них изменился. Несколько человек рядом продолжали говорить, но ближайший круг уже понял: что-то случилось. Дубинин сам назвал “тот участок”, хотя Ася не говорила, о каком объекте речь.

Виктор Сергеевич поставил бокал на каминную полку.

— Семён, думаю, Анастасия просто услышала где-то термин и теперь играет в загадки.

Дамир шагнул чуть ближе.

Не угрожающе. Почти лениво.

— Нет, Виктор Сергеевич. Мне тоже интересно. Какой именно участок был пересмотрен? И кем?

Дубинин улыбнулся, но уже плохо.

— Я не готов обсуждать рабочие вопросы на празднике.

— А вы не обсуждайте. Просто назовите.

— Дамир Сергеевич...

— Вы сказали “тот участок”. Значит, знаете, о каком речь.

Якушев вмешался мягко:

— Коллеги, наверное, не стоит превращать вечер Ларисы Аркадьевны в деловое заседание.

Ася повернулась к нему.

— Вы правы. Для делового заседания нужны протокол и повестка. А здесь пока только люди, которые слишком хорошо помнят старый медицинский блок.

На лице Якушева мелькнула тень.

Ещё один.

Лариса появилась рядом почти мгновенно. Будто почувствовала запах пожара.

— Что здесь происходит? — спросила она с улыбкой хозяйки, которой неприятно видеть смятую салфетку на идеальном столе.

— Обсуждаем геологию, — сказала Ася.

— На моём дне рождения?

— Ну, вы ведь занимались репутационным сопровождением проектов. Должны понимать, как важно правильно подобрать тему под аудиторию.

Лариса посмотрела на неё так, что улыбка почти треснула.

Милана подошла следом. Прекрасная, бледная, с глазами, в которых уже стояли готовые слёзы. Она взяла Ларису под руку.

— Ася, пожалуйста, не надо. Это мамин праздник.

Мамин.

Слово было выбрано намеренно. Не “Ларисы”. Не “мамы” вообще. Мамин праздник — перед гостями, перед отцом, перед Асей, для которой эта женщина никогда не была матерью.

Ася медленно повернулась к сестре.

— Милана, если ты хочешь сыграть несчастную сестру, у которой украли судьбу, хотя бы не забывай, что ты сама отказалась от этой судьбы, когда решила, что Дамир разорён и опасен.

Вокруг стало тише.

Не полностью. На таких вечерах тишина распространяется волнами: сначала ближайшие, потом те, кто видит лица ближайших, потом те, кто делает вид, что всё ещё говорит о погоде.