Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 260 – Евгений Ключников

Ася посмотрела на неё через зеркало.

— Вы опасно хорошо понимаете светские войны.

— Я одеваю женщин, которых мужчины часто недооценивают. Это почти фронтовой опыт.

Дамир увидел её уже в холле.

Он тоже был в костюме. Без галстука. Тёмная рубашка, открытый ворот, пальто на руке. Когда Ася спустилась, он замолчал на середине фразы, которую говорил Артему. Просто замолчал. Не красиво театрально, не с преувеличенным восхищением. Он посмотрел — и на секунду забыл продолжить.

Это было лучше любого комплимента.

Ася остановилась на нижней ступени.

— Что?

— Ничего.

— Врёшь.

— Да.

Тамара Петровна, стоявшая у консоли, фыркнула.

— Дамир Сергеевич, у вас выдающийся талант говорить женщинам “ничего” в моменты, когда надо хотя бы попытаться не позорить мужской род.

— Ты выглядишь так, — сказал Дамир, не отводя взгляда от Аси, — что Виктор Сергеевич пожалеет о приглашении до первого тоста.

Ася улыбнулась.

— Вот это уже лучше.

— Я учусь.

— Медленно, но уже не безнадёжно, — вставила Тамара Петровна.

По дороге к дому Лебедевых Ася почти не говорила.

Дамир не торопил. Они сидели рядом, и его пальцы иногда касались её руки на сиденье — не случайно, но и не демонстративно. Короткое подтверждение присутствия. Я здесь. Ты здесь. Мы едем вместе. После вчерашних ссор, угроз, поцелуя, трупного договора и отменённой редакции такие маленькие жесты казались ей почти неприлично ценными. В другой жизни люди, наверное, привыкали к ним легко. В их жизни каждое прикосновение сначала проходило через фильтр опасности, согласия, памяти и чужой попытки украсть смысл.

Дом Лебедевых сиял.

Именно сиял — нагло, широко, празднично. На фасаде горели тёплые огни, вдоль дорожки стояли фонари, у входа — огромные композиции из белых и бордовых цветов. Машин было много. Слишком много для семейного вечера. Охрана у ворот узнала их сразу и пропустила без лишних вопросов, но Ася заметила, как один из охранников кому-то быстро сообщил по рации: “Приехали”.

Приехали.

Не “Анастасия Викторовна с мужем”. Не “гости”. Просто они. Событие.

— Готова? — спросил Дамир.

Ася посмотрела на сияющий дом, где когда-то она боялась громко дышать.

— Нет.

— Хорошо.

— Ты всё ещё считаешь это правильным ответом?

— Да. Готовые люди часто не замечают ловушек.

Она протянула руку. Он взял. Не чтобы помочь выйти из машины — хотя помог тоже. Чтобы войти вместе.

В холле играла тихая музыка. Дом был полон голосов, запаха духов, цветов, дорогого алкоголя и того особенного напряжения, которое возникает, когда люди улыбаются не потому, что рады, а потому что каждый знает: сегодня улыбка является частью работы. Гости оборачивались. Сначала на Дамира. Потом на Асю. Потом на их соединённые руки. И вот здесь Ася впервые поняла, насколько сильно их появление ломает чужие ожидания.

Списанный Воронцов не выглядел сломанным.

Подменная жена не выглядела жертвой.

И это само по себе уже было ударом по сценарию вечера.

Лариса Аркадьевна стояла у входа в гостиную, принимая поздравления. Инга оказалась права: на мачехе было глубокое бордовое платье и жемчуг. Образ благородной хозяйки, женщины, которая пережила сложности, сохранила семью, умеет быть мягкой, но достойной. Рядом с ней — Виктор Сергеевич, спокойный, холодный, безупречно одетый. Милана чуть дальше, в светлом, почти молочном платье, прекрасная и бледная ровно настолько, чтобы выглядеть не побеждённой, а ранимой. Несчастная сестра, у которой украли судьбу.