Книга Игра в измену, страница 68 – Мари Соль

Кажется, даже птицы с ближайших веток спорхнули.

Пашка сидит, ошарашено глядя в пространство.

— Вот это да, — говорит он тихо.

Я сглатываю. Как будто даже полегчало немного.

— Мы с ним ходим к сексологу. Сексолог сказал, что у него девиация, расстройство. Он склонен к мазохизму. Чего по нему совершенно не скажешь! О чём я не имела понятия, как его жена.

Пашка молчит. Наверное, зря я вывалила на него всё это? Потом будет стыдно. Но это потом! А сейчас мне просто необходимо выговориться.

— Нет, я бы развелась с ним прямо завтра! Но у нас двое близнецов. Им в школу идти. Они обожают отца. А ещё… свою нянечку Люсю. И я боюсь… Я боюсь… Что мои дети меня возненавидят, если я разведусь с их отцом!

Мой голос предательски дрожит. Но я продолжаю:

— А старший сын в курсе! Он просто подслушал однажды, когда мы с мужем ругались. И всё узнал. И он настаивает на разводе! И он станет меня презирать, как уже презирает отца, если я не разведусь с ним.

Слёзы уже текут по щекам, я закрываю ладонями лицо, но продолжаю говорить сквозь ладони:

— А я ещё я потратила все сбережения на этот чёртов ремонт! И теперь мне кажется, что всё напрасно. Что ничего не окупится! Потому, что мне всё это больше не нужно! Ни этот релакс, ни эта йога. Как я могу преподавать людям йогу, если сама потеряла равновесие?

Подвинув игрушки, Паша придвигается вплотную ко мне. Обхватывает одной рукой, предлагая мне устроиться у него на груди и поплакать. Что я и делаю!

— Он говорил, что не мог признаться мне в своих наклонностях, — всхлипываю я, — А ей мог! И признался! И поэтому делал всё это с ней!

Пашка гладит мою голову, дышит шумно и глубоко. Его дыхание действует на меня умиротворяюще. И я постепенно успокаиваюсь. Перестаю всхлипывать и возвращаюсь на землю.

Выпрямляюсь, прерывая объятия.

— Извини, — вытираю глаза.

Пашка качает головой:

— Всё нормально. Я даже сам кое-что сейчас понял для себя самого.

— Да? — гнусавым от слёз голосом удивлённо говорю, — И что же?

Он опирается ладонями сзади и смотрит на кроны деревьев:

— Я просто жене предлагал кое-что. Ну, ещё когда были женаты.

— Шибари? — шепчу.

— Ну, да! — хмыкает Пашка, — Элементы. Хотел просто поэкспериментировать. Ну, знаешь там, добавить остроты ощущениям?

— А она? — интересуюсь.

Пашка вздыхает:

— А она… обозвала меня извращенцем! Сказала, что связывать женщину во время секса — это голимый садизм, и она не позволит так с собой обращаться.

Я хмыкаю:

— Может быть, ты не так предложил? Ну… я имею ввиду, резко, не вовремя?

— Да я по-разному пробовал, — качает он головой, — И всякий раз облом!

— Значит, вы просто с ней разные по темпераменту, — заключаю я, — Как и мы с Димкой. То, что нужно тебе, совершенно не нужно другому.

— Я поэтому отчасти могу понять то, что твой муж… ну, что он не хотел признаваться. Никогда не знаешь, как баба… в смысле, женщина, воспримет твои пунктики. Какими словами обзовёт. А потом вообще может в сексе отказать! Ты ж извращенец?

— Конкретно ты не извращенец! — поворачиваюсь к нему.

Пашка смеётся.

— Нет, правда! — настаиваю я, — Для меня это был очень чувственный опыт. Я никогда раньше такого не испытывала!

С каждым произнесённым мной словом его выражение лица меняется. Становится серьёзнее. Глаза как будто темнеют.