Книга Игра в измену, страница 70 – Мари Соль

Малыши с утра у мамы, Зимин на работе, а Макс, как обычно, гуляет где-то. А я дома. Отдала все свои сегодняшние группы другим тренерам. И всё ради того, чтобы встретиться с ней…

На самом деле я не планировала. Эта идея пришла внезапно! Раз уж она уезжает навсегда, то пускай сама заберёт остатки своих вещей из той спальни, где ночевала.

А ещё пусть расскажет мне, где что лежит. А то я в своём доме, как в лесу! Я даже порошок для детской стирки найти не могу. Не говоря уже о таблетках от выпадения шерсти для Шустрика.

Да, я виновата сама! Я слишком большую власть дала ей над собственной жизнью. Как говорится, пусти козу в огород…

Да ещё и благодарна была за то, что Людочка так умело распоряжается всем в моём доме. А у меня остаётся время на студию.

Я не могу устраивать генеральные уборки и шерстить каждый ящик, от ванной комнаты до прихожей. У меня просто нет на это времени! Да и сил нет, если честно.

Поэтому я решила пригласить её сегодня, на пару часов. Пускай устроит мне быстрый ликбез, я всё отмечу. И катится восвояси!

Раздаётся звонок. Я, быстро глянув в глазок, открываю калитку. Из окна в прихожей наблюдаю, как Людмила несмело шагает по тропинке к дому. Ей навстречу из-за розовых кустов, выбегает резвившийся в саду Шустрик.

— Ой, мой хороший! Привет, мой малыш! — присев на корточки, гладит она нашего пса.

«Да уж», — злобно думаю я, — «С пёсиками у тебя ладится».

Подавляю злость, что так и норовит разгореться в груди! Делаю пару дыхательных циклов. И открываю входную дверь.

Людмила, увидев меня на пороге, оставляет Шустрика и встаёт в полный рост.

— Здравствуй! Входи, — говорю.

Она преодолевает остаток пути и оказывается внутри. В руках у неё сложенная в несколько раз хозяйственная сумка. Что-то, вроде баула. Да, уж! Вещей у неё тут немало скопилось. Я небрежно сбросила их все в ту спальню, где она оставалась ночевать, и фактически жила.

У меня нет желания копаться в её одежде, трогать её вещи руками не хочется. После всего, что она сделала, я даже смотреть на неё не могу…

— Давай сначала по дому пройдёмся, — предлагаю, — Ты мне быстренько расскажешь, что и где найти. А затем уже складывайся.

— Хорошо, — безропотно кивает она, заправив за ухо волосы. Те без укладки пушатся и торчат во все стороны, делая её голову вдвое больше, чем есть.

Я бегло окидываю взглядом её фигуру и отмечаю, что она похудела. Примерно кило пять сбросила, если судить на глаз. Видно, на нервной почве? Жаль! Выходит, что даже этот стресс пошёл ей на пользу. В отличие от меня.

Мы начинаем с кухни. Где Люда, как будто рыба, попавшая в воду, начинает ловко открывать ящички, и рассказывать мне, что хранится внутри.

— Вот здесь, сзади, — раздвигает она баночки с крупами, — Машкин любимый кисель, ягодный. А вот тут, — указывает на другую баночку, — Ванечкин с яблочком.

— Господи! — восклицаю я, — Сроду бы не нашла! И зачем их туда запихивать? Такие вещи должны стоять на видном месте.

— Потому, что Дмитрий Александрович как-то раз использовал их вместо муки.

Я закатываю глаза. Эта женщина знает слишком много! Будь мы в детективном сериале, мне бы надлежало расправиться с ней, а тело закопать в саду.

Но есть пару весомых «но». Во-первых, я не убийца! И убить Люду — это ещё та задачка. Скорее уж она меня…