Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 23 – Зина Зиночкина

— Мне на базу надо, Лео. Дела.

— Ой, твоя база… — она пренебрежительно махнула рукой с тем самым сапфировым браслетом. — Дядя сказал, что ты там засиделся. Ему не нужен кладовщик с амбициями, ему нужен зам, который понимает правила игры. Ты Варю свою дожал?

Я замер, застегивая пуговицы на измятой рубашке.

— Я звонил ей вчера. Она поехала на дачу зачем-то.

— На какую еще дачу? — Леонора приподняла бровь. — У этой замарашки еще и недвижимость есть? Надеюсь, это не сарай с туалетом на улице?

— Старая бабушкина изба в Сосновке, — я поморщился. — Хлам. Она за неё зубами держится. Но я ей сказал — завтра в МФЦ. Выпишется как миленькая. Ей деваться некуда, она без меня — ноль.

— Вот и молодец, — Леонора снова упала на подушки. — Дяде нужно, чтобы у тебя была «чистая история». Никаких бывших жен, прописанных в твоем прошлом. Это вопрос репутации. И не забудь про шины, мне надоело, что ты ездишь на летней резине, это опасно. Забери их сегодня. И купи мне по дороге домой те пирожные из «Пушкина», ну, ты знаешь.

Я кивнул, хотя внутри снова кольнуло. Пирожные из «Пушкина» стоили как три моих обеда в заводской столовой.

Я вышел из дома, чувствуя, как кружится голова. Пустой желудок требовал еды, изжога подступала к горлу. Я сел в машину и первым делом открыл банковское приложение.

Прошлую неделю я жил как в тумане. Рестораны, подарки, цветы, такси бизнес-класса, чтобы Леонора не портила туфли. Я платил за всё. Я должен был соответствовать. Я же «лев», я же успешный зам (почти).

Я открыл вкладку «Счета».

На экране высветилось: 14 200 рублей.

Я моргнул. Пересчитал нули. Сердце пропустило удар.

Сто двадцать тысяч Вариного «фонда холодильника»… Где они?

Я начал лихорадочно листать историю транзакций.

Пятница: Букет роз (101 штука) — 15 000. Ужин в «Облаках» — 22 000.

Суббота: Подарок Леоноре (какие-то дурацкие туфли, о которых она «мечтала») — 35 000. Завтраки, обеды, вино — еще 12 000.

Воскресенье: Шопинг (я купил себе ремень и туфли, чтобы не выглядеть нищим рядом с ней) — 20 000.

Понедельник-вторник: Мелочи, парковка, бензин, рестораны…

Деньги, которые Варя собирала по крупицам, экономя на колготках и масле, разлетелись за пять дней как сухая листва на ветру. Сто двадцать тысяч, которые казались мне «подушкой безопасности», превратились в ничто.

— Твою мать… — я ударил рулем. — Варя, ну почему ты так мало накопила?! Чем ты вообще занималась все эти годы? Могла бы и больше откладывать, если бы не твои бесконечные занавески и притирки!

Я чувствовал ярость. Не на себя — на неё. Это она виновата, что я сейчас на грани финансового краха. Если бы у неё было накоплено хотя бы полмиллиона, я бы чувствовал себя спокойнее. А теперь мне нужно было как-то дотянуть до зарплаты, а главное — до официального назначения замом, где оклад будет в три раза выше.

Я приехал на базу. Офис, который раньше казался мне вершиной карьеры, теперь выглядел уныло. Запах древесной стружки, скрипучие полы, вечно недовольные грузчики.

— Станислав Игоревич, там по четвертому складу расхождения, — ко мне подошел Костя, начальник смены. — Вы отчеты за октябрь закрыли? Что-то цифры не бьются.

— Я всё закрыл, Костя. Не лезь под руку, — я прошел в кабинет, захлопнув дверь.

Я сел за стол и открыл сейф. В нем лежали те самые отчеты. Мои «инновации». Я смотрел на ровные столбики цифр, которые нарисовал под диктовку амбиций. Леонора была права — дяде нужны результаты. Но сейчас, глядя на пустеющий счет, я понимал: если ревизия вскроет махинации до того, как меня назначат замом, я не просто вылечу с работы. Я пойду под суд.