Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 148 – Ксения Соболева

Ведущая кивнула.

— Если вашу историю убрать?

Татьяна помолчала.

— Тогда это уже не мой вопрос.

Вадим смотрел на неё дольше обычного.

Впервые за весь эфир в его лице появилось что-то похожее на растерянность.

Наверное, он ожидал, что Татьяна захочет уничтожить проект.

Она не хотела.

Она хотела выйти из него.

Ведущая повернулась к Вадиму.

— Готовы отказаться от использования вашего развода как центрального примера?

Он сразу напрягся.

— Я не считаю, что решение должно приниматься под давлением.

— Это не ответ.

— Проект уже построен. В него вложены деньги, работа людей, партнёрские обязательства.

— В том числе деньги, которые Татьяна считала семейными.

— Мы опять возвращаемся к финансам.

— Потому что они часть истории.

Вадим сжал губы.

— Я готов изменить некоторые материалы.

— Убрать Татьяну полностью?

Он помолчал.

— Это нужно обсуждать с командой.

Татьяна увидела.

Вот настоящая цена.

Без неё история действительно теряла силу.

Ведущая перевела взгляд на камеру.

— Пока мы говорили, руководство канала передало мне официальное сообщение.

В студии стало тихо.

Вадим чуть повернул голову к экрану перед ведущей.

Татьяна почувствовала, как сердце снова ускоряется.

— После изучения представленных материалов и сегодняшнего эфира запуск проекта «Развод без войны» в заявленном формате временно приостанавливается до завершения внутренней проверки использования персональных материалов, согласований и финансовых взаимоотношений с партнёрами. Это не означает окончательного закрытия проекта и не является оценкой профессиональной деятельности Вадима Воронцова в целом.

Вадим побледнел.

Совсем немного.

Но Татьяна увидела.

Ведущая продолжила.

— Канал отдельно принесёт Татьяне Воронцовой официальные извинения за использование спорного документа до проверки его происхождения. Решение о дальнейшем формате будет принято после завершения внутренней работы.

Вадим наклонился к микрофону.

— Позвольте уточнить. Это решение принято только сейчас, во время эфира?

— Насколько мне сообщили, окончательно — да.

Он сжал челюсть.

— Понятно.

Никакого взрыва.

Никакого крика.

Просто одно слово.

Но Татьяна знала, насколько сильно он сейчас злится.

Ведущая дала обоим возможность сказать последнее.

Вадим начал первым.

— Я надеюсь, что сегодняшний разговор хотя бы покажет: любой семейный конфликт значительно сложнее удобной схемы «виноватый — жертва». Я по-прежнему благодарен Татьяне за почти тридцать лет жизни и за всё, что она сделала для моей матери. Мне жаль, что наше расставание стало публичным именно таким образом. Я никогда не хотел причинить ей вред.

Камера повернулась к Татьяне.

Она почувствовала, что именно сейчас от неё ждут большой фразы.

Победной.

Такой, которую потом вынесут в заголовок.

Татьяна посмотрела на Вадима.

Потом на Дарью.

На Михаила не стала.

— Я тоже не хотела, чтобы всё было так, — сказала она. — Я хотела только одного: чтобы когда речь идёт обо мне, меня сначала спросили.

Она остановилась.

Ведущая ждала.

Татьяна добавила:

— Наверное, этого достаточно.

Эфир закончился.

Свет не погас мгновенно, как представлялось в детстве. Просто красный индикатор камеры исчез, люди вокруг начали двигаться, сотрудники подошли к ведущей, кто-то снял микрофон с Вадима. Зрители вставали. Шум вернулся.