Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 50 – Сергей Орлов

Я вгляделся, но увидел только рябь песка, похожую на застывшие волны.

— Не вижу ничего, — признался я.

— Потому что не знаете, куда смотреть, — бедуин наклонился и провёл рукой по песку. — Видите этот более тёмный оттенок? Это там, где песок был примят тяжёлым грузом. А вот здесь, — он указал на едва заметную полосу, — прошёл фенек — пустынная лисица. Видите эти крошечные отпечатки? Она охотилась на рассвете.

Теперь, когда он указал, я действительно начал различать следы. Рита присоединилась к нам, внимательно изучая песок.

— А здесь? — она указала на странный извилистый след.

— Змея, — кивнул Ясиф. — Гадюка, судя по рисунку. Выползла погреться на солнце, потом ушла в тень. Они охотятся по ночам, когда песок остывает.

— Пустыня полна жизни, если знать, где искать, — неожиданно произнесла Зара, подъехав на своём верблюде. — Форма барханов может рассказать о подземных источниках воды. Если вершина изогнута, как полумесяц, и направлена на юг, значит, где-то рядом есть вода.

Ясиф удивлённо посмотрел на неё, затем уважительно кивнул:

— Госпожа знает пустыню. Это редкость для благородных особ.

— Мой отец считал, что будущий правитель должен знать свои земли как свои пять пальцев, — Зара пожала плечами. — Даже если это… всего лишь женщина.

В полдень мы остановились в тени скалистого выступа — единственного укрытия на много миль вокруг. Жара стала невыносимой — воздух дрожал, создавая миражи на горизонте. Ясиф достал финики и соленый сыр из своей сумки.

— Ешьте, — он протянул нам еду. — Соль помогает удержать воду в организме. Без неё вы будете потеть ещё сильнее.

— Странно, — заметил Филя, жуя сыр. — Я всегда думал, что соль, наоборот, вызывает жажду.

— В умеренном климате — да, — кивнул проводник. — Но в пустыне действуют другие законы. Здесь потеря соли с потом опаснее, чем умеренная жажда.

Рита записывала каждое слово в свой дневник. Для неё эта экспедиция была не только миссией по спасению сына шейха, но и возможностью собрать материал о культуре пустыни.

— А что это за дымка на горизонте? — спросил Серый, указывая на странное марево вдалеке.

— Это не дымка, — Ясиф прищурился. — Это джинны танцуют в полуденном мареве. Они любят играть с людьми, показывая им то, чего нет на самом деле. Оазисы, караваны, города… Многие путники сбились с пути, погнавшись за такими видениями.

— Джинны? — хмыкнул Филя. — Серьёзно?

— Не верите в джиннов, господин? — Ясиф улыбнулся, но как-то невесело. — Что ж, это ваше право. Но пустыня старше всех нас. В ней живут силы, которые древнее самой магии.

— Он прав, — неожиданно поддержала Зара. — Мой народ живёт здесь тысячи лет, и мы видели вещи, которые нельзя объяснить даже магией. Джинны, гули, песчаные духи… называйте их как хотите, но они реальны.

— Это звучит как сказки для детей, — Филя закатил глаза. — Следующее, что вы скажете — это что под песком живут гигантские черви, пожирающие караваны.

— Нет, господин, — серьёзно ответил Ясиф. — Черви живут не здесь, а в Руб-эль-Хали, Пустой Четверти. Там песок красный от крови тех, кто не поверил в них.

Я не знал, шутит он или говорит серьёзно. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Вечером мы добрались до колодца — неглубокой ямы, обложенной камнями, с небольшим навесом для защиты от солнца. Вода в нём была тёплой и слегка солоноватой, но всё же это была вода — настоящее сокровище пустыни.