Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 45 – Миф Базаров

Я перевернул один из отгрузочных листов Берёзова и заметил в углу отметку карандашом, уже другим почерком. Литера «К» и две цифры за ней. Я уже видел такую. Записная книжка Сергеева, главы каравана, что мы с Захаром перехватили в «Данилино». Тогда скользнул мимо, мало ли что человек чиркает в дневнике. Теперь «К» встретилась снова: на бумагах лучшего менталиста Сергеева, одна и та же пометка, одной рукой.

Совпадение? Не люблю совпадений. За ними всегда что-то скрывается.

Я сложил бумаги в стопку и прижал ладонью.

— Аркадий Платонович, Дима, — я повернулся к ним, — у меня зацепка. Надо съездить проверить адрес.

Волков глянул на меня как на спасителя, готовый сорваться прочь из этого гиблого места, прочь от бумаг.

— Чей?

— Менталиста, с которым я схватился в среднем форту «Ухинска». У него тут, в Серове, дом.

— Навряд ли там что-то осталось. Сектанты наверняка уже концы подчистили, — оторвался от бумаг Соколов.

Я пожал плечами.

— Аркадий Платонович, я с Игорем съезжу. Бумаги-то не убегут, — вмешался в разговор Димка, понимая, что ещё немного — и шанс упущен.

Соколов поправил одну из стопок с бумагами, молча поднялся. Снял с гвоздя чёрный плащ, перекинул через руку.

— Чего встали? Поехали, — сказал старик и пошёл к выходу.

Через пять минут с территории склада выкатил чёрный микроавтобус, за ним две полицейские машины. Я следом на «Урале».

Дорога потянулась к дальней окраине, и по пути всё складывалось в единую картину. Нерядового менталиста просто так в дом за городской чертой не сажают, а Берёзова — гатчинского, с экстраординарным курсом, ученика легенды не посадили бы вовсе. Очень ценный, значит, в доме он жил не один.

Я дал газ.

На прямой «Урал» играючи обошёл микроавтобус. Я поддал ещё газу и оторвался от колонны. Чёрная коробка инквизиции и две полицейские легковушки растаяли позади, в мареве над разогретым асфальтом.

Серов невелик, с один петербургский район, и днём ни машин, ни прохожих — все спасались от полуденной жары в тени. Мотоцикл же всегда быстрее казённой машины, и этим стоило воспользоваться. Мне нужна была минута без лишних глаз и ушей.

Проехал центр, резко свернул на одну из боковых улиц, остановив мотоцикл в тени. Соскочил и тут же метнулся к таксофону у стены, кинул жетон и приложил артефакт шифрования к трубке, набирая номер.

Гудок. Второй.

— Филипенко, — послышался голос.

Голос у Ивана Ивановича всегда ровный, тяжёлый, будто кладёт слова как кирпичи в кладку.

— Воронов. Здравия желаю.

— Воронов, — повторил он без удивления. — Совещание пропустил. Пономаренко тебя обыскался, как, впрочем, и твой напарник. Я ответил, что особым поручениям расписание — не указ. А ты где?

— В «Серове». Приехал посмотреть на склады сектантов и вышел на дом Берёзова, менталиста, которого я прикончил в «Ухинске». Дом на окраине. Еду туда с Соколовым.

Микроавтобус показался на дальнем повороте. Чёрная точка в пыли.

— Аркадий, значит, с тобой, — Филипенко не спрашивал, отмечал. — Замечательно. Слушай сюда. Оба твоих отчёта у меня. И первый, общий, и второй, что ты передал лично. Второй я показал только Софье Михайловне, другим пока не покажу.

— Почему?

— Потому что у нас где-то течёт. Сведения уходят. Поэтому повторюсь: про свой дар молчи, о нём не должен знать никто. Новый-то ещё не открылся на шестом? — Иван Иванович замолчал, дожидаясь ответа.