Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 43 – Миф Базаров

Бумажную работу в нашей службе я не любил: ни отчёты, ни формуляры, ни копание в архивах. Это по части Петра, тот мог сутками сидеть над подшивкой и радоваться. А у Соколова с бумагами свой метод. Он не рылся в архивах, а заставлял человека самого выдать нужный документ.

Порой мне казалось, что Аркадий Платонович ходил по самому краю, ещё чуть-чуть — и был бы перегиб, обвинение в газлайтинге, отстранение. Но грань он чувствовал и не переступал.

Работали втроём, и каждый по-своему. Волков хватался за всё подряд, вот он выдернул пачку с печатями и тут же присвистнул.

— Гляди, Игорь. Контора «Южный фрахт». Слыхал про такую?

— Нет.

— Никто не слыхал, — он покрутил квитанцию на просвет, — а контора справная, даже банковские выписки у неё есть, подпись управляющего с завитушкой. Платили настоящими деньгами за фрахт, за хранение, за охрану. Был бы обывателем, никогда не подумал бы, что левая.

— Ага, подставная, — кивнул я, — под неё гоняли груз, чтоб инквизиция видела честную транспортную контору, а не караван секты.

— А то!

Соколов же брал бумаги выборочно. Поглядит на работников у стены — и кто-нибудь оседал по стене ещё ниже, а старик безошибочно вытягивал из свежей папки нужный лист, один из сотни, и читал его от первой строки до последней.

Маршруты не сходились. По накладным грузы, что лежали на складе, шли не по налаженным трактам с понятной очерёдностью, а вразнобой. Печати застав и отметки прохождений стационарных телепортов на путевых листах стояли невпопад. Выходило, колонна петляла, делала крюки, вместо того чтобы идти напрямик. Я выписал порталы по порядку дат, получилась не дорога, а вязь, узлами. В узлах что-то грузили и выгружали, не отмечая в бумагах. Серовских адресов набралось с десяток: склады, конторы, частные дома. Куда-то везли реагенты, «оборудование» без расшифровки, расходные материалы, а по двум адресам не везли ничего, только числились отгрузки. Пустые. Под пустые отгрузки и списывали то, что возили по-настоящему, мимо всяких глаз.

Один крюк я разобрал до конца, для пробы. По накладной партия реактивов шла прямой дорогой, трое суток ходу, без остановок. А по штемпелям на путевом листе колонна успела побывать не только там. Один такой крюк меня удивил. «Братск».

— «Братск»? — Волков заглянул через плечо, присвистнул. — Это ж водный сектор. Кругом океан. Как там караван на грузовиках прошёл?

— Никак, — подтвердил я. — Там портал открывается в море. Зачем грузовикам туда?

Про «Братск» я уже слышал от Захара. Он рассказывал про племянника жены, что после армии набил себе татуировку осьминога, а потом исчез за внешним кольцом. Последнее письмо от него как раз из этого водяного мира. Выходит, не случайно был сделан крюк.

Волков покачал головой, потёр шею.

— Знаете, чего тут не хватает? Кофе. А то ещё немного — и я голову сломаю от этих бумаг.

Соколов бросил на него короткий взгляд, хмыкнул. А через пять минут из конторки, шаркая ногами, выбрался старик-сторож с жестяным подносом, на котором были три стакана в подстаканниках с чёрным напитком. Поставил молча и ушёл к себе.

Волков заметно сник, видно, рассчитывал под кофе улизнуть от бумаг, да наставник не дал.

— Спасибо, Аркадий Платонович, — сказал я, беря крайний стакан.

— Не за что, Игорёк, пей. А ты, Дима, чего не берёшь? Сам же просил.