Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 5 – Миф Базаров

Тварям не надо убивать, чтобы взять лицо. Достаточно увидеть. Они смотрели на нас из темноты и теперь возвращали увиденное.

Выдавал их свет. Живой человек на фонарь моргнёт и отвернётся, эти — щурились, прикрывали глаза, кривили морду, но шли, не останавливаясь. Свет им не смертелен. Просто больно. А голод сильнее боли.

— Ближе пятнадцати метров не подпускать! — крикнул я. — Они прыгучие! Подпустите — в свалке своих перестреляем!

Ударили карабины.

Первый «Захар» ткнулся в землю, не дойдя. Второй вспыхнула от зажигательной смеси «Анна» и забилась, теряя лицо на ходу.

— Чем вы их так? — Захар, не оборачиваясь, взрастил из земли гребень игл, и троих посадило на камень, как жуков на булавки.

— Зажигательные! — капитан Иванов лежал у валуна и крепко держал карабин. — Лучшее против этой дряни! Горят как солома!

Мария бросила короткий взгляд на его работу, отложила револьвер и подобрала армейский карабин из конфиската.

Три. Пять. Двенадцать. На шестнадцатом я сбился.

Твари шли и шли. Волнами, из темноты, с нашими лицами и с чужими, и, если бы не армейские стволы с зажигательными — нас бы смяли ещё до полуночи. Захар сажал перевёртышей на иглы, рвал под ними землю, но тварей было много, и шли они слишком разные: какие на двух ногах, какие на четырёх, а какие и не поймёшь, на чём.

Я жёг магию по капле — на скан, раз в несколько минут, по кругу. И в очередной круг поймал на краю крупный контур. Это был не перевёртыш, а что-то потяжелее. И пёрло это напрямик, через кусты, на свет.

Оно смело бы нас, если бы не мой скан. А так тварь величиной с доброго быка, в полтонны весом и башкой с валун не добежала. Я выдернул из подсумка армейскую гранату, сорвал кольцо и отправил её твари под ноги.

Грохнуло.

Тушу подняло, развернуло в воздухе и швырнуло вбок — точно туда, где у скалы стояли мотоциклы.

Хрустнуло так, что перекрыло бой.

Из-под завалившейся туши торчало колесо. Одно. Погнутое восьмёркой, со свёрнутыми спицами. Остальной «Урал» я под тварью даже не разглядел, и так было всё ясно. Никуда я на нём в ближайшее время не поеду.

«Иж» Марии стоял в полуметре. Целёхонький.

— Да блин… — только и сказал я.

Два мотоцикла рядом. Придавило мой.

К полуночи двор завалило тушами, а мы держались.

Голоса из темноты не смолкали, стоило положить одного зовущего, на свет выбирался новый.

Я глянул на восток. Небо стояло чёрное, без единой серой нитки.

До рассвета как до Луны.

Но мы устояли.

Перед рассветом голоса стали стихать. Они погасли не разом, а по одному, отползали в глубь руин. Последний позвал уже совсем далеко, тонко и умолк.

Восток посерел.

Первый прямой луч перевалил через хребет, осветив заваленный трупами двор усадьбы. Туши перевёртышей, что мы за ночь навалили горой, поплыли. Зеленоватая шкура пошла пузырями, костлявые руки обмякли, тела оседали, будто из них разом выпустили распорки. К тому часу, как солнце поднялось на ладонь, от ночного побоища остались тёмные пятна в траве да лужи чёрной жижи, тающей на глазах. Бражкой и ржавым железом несло на весь двор.

Комендант Рогов не соврал. Дохнут на солнце.

Мы пережили эту ночь. Вторую такую нам не пережить: патронов сожгли две трети, тварей к следующей темноте соберётся больше. На дармовую еду они сбегаются со всей округи. Значит, до заката надо поставить машину на ход и убраться отсюда.