Книга Дух огненных озер, страница 108 – Артур Гедеон

— Ну, так Бог уже делал, – усмехнулся Долгополов.

— В смысле?

— В смысле, опыт уже есть, уважаемый Юрий Вениаминович, – скептически заметил Долгополов. – Всемирный потоп. Забыли? Большой буль-буль-буль. Ной спасается вместе с семьей на чудо-ковчеге, и с каждой тварью в двух экземплярах, – ну и как, сильно помогло? Мы там же, где и были когда-то. Пресловутая свобода воли, страстишки и раздолбайство человеческое, его обезьянья половинка тянут и тянут назад, к отправной точке. – Предводитель компании вновь окинул взором своих друзей. – Ну, студенты? Кому что неясно? Задавайте вопросы. А если нет, поухаживайте за мной, обедать хочу. Трапезничать. А потом будем и собираться.

Вскорости Антон Антонович ел куриный суп, подогретый ему заботливой Кассандрой, и говорил о ближайших перспективах:

— В Синем бору мы навестим еще раз подземелье Губина, устроим экскурсию для господина Пастушкова, нашего московского друга Юрия, о чем он мечтал полжизни. – Бодрый старик говорил с набитым ртом, активно жуя. – Далее запугаем работников детского сада возможным взрывом газа, понимаю – жестоко, но куда деваться, я уверен, жадный отставник так и зарится на подземные сокровища; затаримся как следует губинским коньяком, чего не сделали в первый раз, может, сопрем еще пару статуэток, да-да, на память, и будем возвращаться в Царев.

— Спасибо, Антон Антонович, спасибо, – готов был расплакаться растроганный Пастушков. – Я буду счастлив и благодарен вам до конца жизни.

— Верю, верю. Только умирать не торопись, Юра. В Цареве мы будем ждать окончательной экспертизы и наблюдать за тем, как рассылается по миру продукция «матушки Лады». Если раньше не сможем предотвратить эту эпидемию, не выведем эту демонессу на чистую воду. А еще я поработаю над антирекламой, – Долгополов задумался с ложкой наперевес, – ну, например: «Тортик съел ты от «матушки Лады» – вскоре лег за могильной оградой». Или: «Чем вкуснее – тем страшнее». Ну, я еще подумаю над текстами. Надо давить на консерванты, на возможное ожирение и сахарный диабет, чего особенно боятся людишки. И вы тоже подумайте, друзья мои, особенно вы, Кассандра, воинственное слово – это ваша профессия и стихия.

— Буду думать, – пообещала та. – Но с Ангелом Алисой было бы веселее и проще.

— Знаю, всем нам хочется чуда, – доедая суп, кивал Долгополов. – От начала века одно и то же. Отсюда все сказки и байки: давай, щука, исполняй желания! На печи хочу ехать! Давай, конек-горбунок, неси меня через моря и океаны, царя обнесем заодно, дочурку его, принцесску, выкрадем! Давай, лампа, зови джинна: ковер-самолет хочу к подъезду! – Антон Антонович погрозил всем пальцем. – А за этим стоит только одно: сам делать ничего не умею и не желаю: чудо мне подавай. Кстати, в моей программе также террористический акт на «Ферме матушки Лады».

— Ого, – вырвалось у Крымова.

Антон Антонович требовательно взглянул на детектива.

— Я вот подумал, а если вам, Андрей Петрович, этим заняться…

— Даже не думайте, – покачал головой тот. – И слышать не хочу.

— И не думаю – на то у меня агенты-истребители есть. Я просто решил, может быть, именно вы, Андрей Петрович, возглавите группу боевиков-гуманистов?

— Нет, не возглавлю. Я вообще-то капитан полиции в отставке. И за бандитами сам охотился.