Книга Как Лыков не стал генералом, страница 18 – Николай Свечин

В разговоре наступила пауза. Лыков сел на подоконник, любуясь ночной Фонтанкой. Благово листал какие-то бумаги и делал выписки. Потом спохватился:

— Чего расселся, бездельник?

— А куда я в этот раз должен бежать? – обиделся помощник. Только что он блеснул логикой, а шеф опять недоволен. – Наставьте дурачка!

— Кто у нас есть в гостинице «Знаменская»?

— Буфетчик Лонгин Сафотеров.

— Иди срочно туда и расспроси про Каролину. Стеша сказала, что встречалась с ней в прошлом году в этих номерах, и та была с каким-то офицером. Вдруг их запомнили? И назовут нам фамилию поручика?

Эта догадка вице-директора оказалась очень удачной. Хотя сперва, когда Лыков явился в гостиницу, сам буфетчик ничем ему не помог. Чтобы не провалить агента, сыщик зашел к управляющему, показал свой билет и велел опросить всю прислугу, которая значилась в «Знаменской» в прошлом году. Ему опять не повезло – люди отговаривались незнанием. Тогда сыщик показал уголок «синенькой»^[17], и народ забегал. Подняли старые записи и отыскали Каролину Карловну Жиу, прописанную в Москве, на Тверской улице, в доме Саввинского подворья, в общежитии для гувернанток и других интеллигентных женщин. Действительно гувернантка! Видимо, это было прикрытие, обеспечивавшее жрице любви защиту от полиции (чего взять с трудящихся женщин?).

А вскоре коридорные вспомнили и приятеля «трудящейся женщины». Он поселился в соседнем номере и часто посещал Жиу, ходил с ней по ресторанам, сопровождал в прогулках по городу. Парочка была не разлей вода, у обслуги на такие вещи глаз наметанный. Старые любовники! Приятель оказался из знатного рода: Милий Милиевич Корейш, потомок любимца Петра Великого, светлейшего князя Меншикова. Он служил в чине поручика в Третьем драгунском Сумском Его Высочества принца Датского Фредерика полку. Поручик, как и в номерах Донато – важное совпадение. Все это говорило в пользу версии Благово и Лыкова насчет ревнивца, поймавшего свою любовницу с соперником. Хоть ты и потомок Меншикова, а с великим князем не сравнишься, и дуэли между поручиками и генералами еще не придумали. Вот у сумского драгуна и сдали нервы. Выстрелил в бабу и уехал в Москву. Заплатив деньги тем, кто помог ему избавиться от жертвы… Стройно и логично!

Алексей не довольствовался этим, а проехал на Захарьевскую улицу к Степаниде Стрекозовой. Та была не одна, а с клиентом, и сыщику пришлось обождать. Когда старостиха вышла в сени, Лыков спросил:

— Точно ты не помнишь того офицера, что в прошлом году попался тебе в «Знаменской» с Каролиной?

— Опять вы про него? Нет, не помню.

— А если увидишь – узнаешь?

— Узнаю. Прибор у него желтый^[18]. А приметы не вспомню, нет…

Алексей доложил новости шефу уже ближе к полуночи. Павел Афанасьевич дожидался помощника, не ложился спать, хотя с его здоровьем это было вредно.

Сыщики поняли, что они на верном пути. Благово сказал:

— Срочно езжай в Москву, пусть Эффенбах поможет тебе с этим сумским драгуном. Совещание с сыскными я проведу без тебя. Желтый прибор… Все сходится.

— В каком смысле?

— Ты не знаешь, кто такие сумцы? А еще коллежский асессор! До реформы^[19] это был гусарский полк, их называли желтыми гусарами. Они стоят в Москве, в Хамовнических казармах. Славная часть, с традициями. Так что возьми мой билет и поезжай. Петру Николаевичу я утром все объясню.