Книга Темные гастроли, страница 8 – Валерий Шарапов

Причиной такой всесторонней привязанности, как считал майор, послужило поразительное сходство Губанова и Девяткина. Оба высокие, спортивные, светловолосые и голубоглазые. Если бы не разница в возрасте, их можно было бы принять за братьев-близнецов. Да и характеры у мужчин оказались весьма схожими: оба не терпели подхалимства, бездельников и приспособленцев и крайне щепетильно относились к служебным обязанностям.

— Скучаем? — входя в кабинет, поинтересовался Губанов.

— Вроде того, — пожал плечами Девяткин. — А ты чего не при деле?

— Так закрыли все, — сообщил Губанов. — Дело Гаджиева ушло в прокуратуру, материалы по Тульчееву закрывает наш стажер, а по краже из парикмахерской лейтенант Червяченко еще вчера следователю отчитался.

Лейтенант Николай Червяченко был третьим сотрудником отдела майора Девяткина. В отличие от Губанова, он служил в управлении всего полгода, но уже успел снискать благосклонность как капитана, так и майора своим трудолюбием и въедливостью в делах. Что касалось стажера Айбара Малгаджарова, то его прикрепили к отделу на время прохождения практики месяц назад, и представление сослуживцев о его оперативных способностях еще предстояло составить.

— Что ж, твой оптимизм вселяет надежду, — улыбнулся Девяткин. — Значит, ты свободен и можешь в полной мере насладиться приготовлениями к празднованию юбилея.

Девяткин подмигнул капитану, а тот при упоминании о юбилее недовольно скривился. Через месяц Губанову исполнялось тридцать пять, и его супруга решила во что бы то ни стало организовать пышное празднество в честь круглой даты, собрав под крышей дома капитана весь личный состав управления. Идея эта Губанову совершенно не понравилась, но обычно покладистая жена в этот раз категорически пресекла все его попытки отказаться от этой затеи. Три недели в доме Губановых шли непримиримые споры, и в итоге супругу пришлось капитулировать и согласиться с женой. С тех пор, кто бы ни упоминал при нем о злополучной дате, Губанов кривился и переводил разговор на нейтральную тему. Так он поступил и сейчас.

— Что это? — ткнув пальцем в папку на столе майора, заинтересованно спросил он. — Ограбление со смертельным? Решил взять дело под свой контроль?

— Пока не решил, — помявшись, майор подтолкнул папку капитану. — Не желаешь взглянуть?

— Почему бы и нет, если это избавит меня от разговоров о том, сколько говядины взять на отбивные и будут ли еще в продаже свежие огурцы, — шутливо проговорил Губанов.

Он уселся напротив майора и принялся изучать отчеты судмедэкспертов и криминалистов. Майор терпеливо ждал. Когда Губанов поднял глаза, от шуточного настроя не осталось и следа.

— Когда ребята из лаборатории трепались в курилке о том, с каким зверством им пришлось столкнуться, я, честно говоря, подумал, что они преувеличивают, — начал капитан. — Оказалось, что нет.

— Это ты еще в морге не был. — Майор тяжело вздохнул и забрал у Губанова папку. — Так что скажешь?

— Дело паршивое, — начал Губанов. — С таким я еще не сталкивался, это точно. И главное, непонятно, ради чего такая жестокость?

— Думаю, это ключевой вопрос, — согласился Девяткин. — Ради чего такая жестокость…

— Первое, что приходит на ум, — это что-то личное. Месть или ревность заставили этих людей так измордовать безоружные жертвы, — помедлив немного, поделился впечатлением Губанов. — Только вот, насколько я понял из рапортов опроса родственников и коллег, парни эти ничем особым не выделялись. Невест ни у кого не отбивали, на работе начальство не подсиживали и зависти у коллег и соседей вызвать не могли. Тогда что остается?