Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 68 – Питер Вронский

К 1840-м относится еще один случай серийного убийства, и связан он с именем Мэри Эмили Кейдж. Обвиненная в отравлении мужа, Кейдж была повешена в августе 1851 года. А шестью годами ранее пятеро из четырнадцати ее детей в течение двух недель внезапно скончались при невыясненных обстоятельствах, но убедительных доказательств ее вины обнаружить не удалось.

О женщинах – серийных убийцах 1840-х известно немного, только то, что, как правило, это были неимущие женщины из низших слоев, малообразованные или вовсе без образования, чаще всего жившие в деревнях или небольших городах и использовавшие яд для убийства своих родственников как мужского, так и женского пола. Мотивом обычно выступало получение выплат от похоронного клуба либо просто желание избавиться от мужей, детей или других членов семьи. Лишь в одном случае в качестве мотива фигурировала жажда мести (дело Мэри Энн Милнер).

В 1850-е эпидемия серийных убийств, совершаемых женщинами с помощью мышьяка, судя по всему, сошла на нет. Случаи, аналогичные тем, что имели место в 1840-е, больше не фиксировались. Однако остается открытым вопрос, повлияло ли на это принятие закона о продаже мышьяка, или убийства просто не попадали в поле зрения властей, потому что убийцы начали прибегать к другим способам. Дело Кэтрин Уилсон, арестованной в 1862 году, знаменовало появление серийной убийцы совершенно нового типа.

В отличие от загнанных жизнью, необразованных женщин, которые убивали таких же нищих родственников ради похоронных денег, Кэтрин Уилсон имела доступ в высшие слои среднего класса под видом служанки или сиделки. Отличаясь умом и хитростью и нацеливаясь на получение наследства или просто присвоение чужого имущества, она убивала членов семей, в которых работала, знакомых и людей, за которыми ухаживала. Нанимаясь сиделкой, Уилсон входила в доверие к пациентам и частенько убеждала их включить ее в завещание. Она обходилась без мышьяка, прибегая к другим способам: можно было превысить дозу лекарства или подсунуть пациенту серную кислоту. Она колесила из города в город, оставляя после себя шлейф смертей, пока не обосновалась в Лондоне. Ее преступления удалось проследить вплоть до 1854 года. Уилсон признали виновной в убийстве квартирной хозяйки, и 20 октября 1862 года на виду у двадцатитысячной толпы любопытных смертный приговор был приведен в исполнение.

Не успели казнить Кэтрин Уилсон, как свой путь убийцы начала Мэри Энн Коттон. С виду самая заурядная бывшая учительница воскресной школы, без малого в сорок лет подрабатывавшая сиделкой, Коттон, по всей вероятности, была причастна к убийству от пятнадцати до двадцати человек, совершая их в период с 1864 по 1872 год. Ее жертвами становились близкие и родные: одиннадцать собственных детей, пятеро пасынков, трое мужей, невестка, жилец и родная мать. Она травила их мышьяком, легко обходя закон о продаже мышьяка: извлекала его из крысиного яда, торговля которым не контролировалась. Мэри Энн Коттон переезжала из города в город и несколько раз выходила замуж, иногда состоя одновременно в двух браках, меняла имена и статусы и усеивала свой путь трупами. Она убивала почти не задумываясь, чтобы избавить себя от бремени материнства или получить наследство. Однотипные смерти, происходящие вокруг нее и в большинстве своем списанные на «лихорадку и желудочное расстройство», долго ускользали от внимания властей – слишком уж часто менялось место ее проживания.