Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 67 – Питер Вронский

Все эти газетные репортажи только раздували панику, намекая на существование тайных обществ женщин-убийц, обменивающихся рецептами отравленных блюд, которые потом будут подаваться мужьям, детям и другим родственникам – тем, от кого отравительницы хотят избавиться или получить за них выплаты от похоронного клуба.

Однако к этому времени британский парламент уже принял закон, согласно которому страховые выплаты не должны были превышать трех фунтов на одного ребенка в возрасте до десяти лет. В 1855 году нижнюю границу подняли до шести фунтов на ребенка младше пяти лет и до десяти фунтов на ребенка в возрасте от пяти до десяти лет. И, чтобы получить эту сумму, необходимо было предоставить свидетельство о смерти, заверенное врачом.

Чешем еще ожидала казни, когда палата лордов начала обсуждать закон о продаже мышьяка. Он предусматривал, что купить мышьяк можно будет, только подтвердив свою личность, а количество яда и цель приобретения должны фиксироваться продавцом в учетных документах вместе с именем покупателя. Мышьяк следовало окрашивать предупредительным цветом; покупка неокрашенного мышьяка весом меньше десяти фунтов[17] могла осуществляться только с одобрения свидетеля и при наличии письменного объяснения, зачем нужен именно неокрашенный мышьяк. Когда пресса подхватила историю Сары Чешем, выступавшей в роли деревенского «наемного киллера», палата лордов предложила внести поправку к закону – пункт, разрешающий продажу мышьяка только мужчинам, достигшим совершеннолетия. Один из лордов, ратовавших за эту поправку, утверждал, имея в виду деревенских женщин из низших слоев, что «использование яда, овеянное в глазах людей определенного типа неким таинственным ужасом, по всей видимости, притягивает и завораживает их».

Были и противники такого ограничения. Английский философ XIX века Джон Стюарт Милль, идеолог либерализма, выступал против поправки, считая, что она

…выделяет женщин, выставляя их в унизительном свете. Именно на них направлена эта поправка, именно их она ограничивает в правах. Она исходит из идеи, что женщины более склонны совершать убийства, чем мужчины! Подтверждают ли криминальные сводки или рассматриваемые в полицейских судах дела, что среди самых жестоких преступников преобладают женщины?

…Если бы последние два-три убийства совершили мужчины с рыжими волосами, неужели парламент тоже поспешил бы принять закон, запрещающий всем рыжеволосым мужчинам покупать или иметь смертоносное оружие? [125]

На самом деле палата общин владела обширной статистикой о гендерной принадлежности убийц, собранной по всем судебным округам Соединенного Королевства за период с 1840 по 1850 год. Среди осужденных убийц женщины традиционно составляли десять-одиннадцать процентов, за исключением случаев убийства детей, где доля женщин-убийц была выше, чем доля мужчин. А вот статистика отравлений в Великобритании того периода выглядела иначе. Из 235 обвиняемых в убийстве или в покушении на убийство с использованием яда в Англии, Уэльсе, Ирландии и Шотландии женщины составляли 54 процента от общего числа [126]. (Согласно более позднему исследованию, только в Англии в период с 1750 по 1914 год было предъявлено 342 обвинения в убийстве путем отравления. Женщины составили почти 62 процента – в общей сложности 210 женщин были обвинены по этим делам.[127]) Хотя статистика выглядела не в пользу женского пола, холодный рассудок возобладал, и, когда 23 мая 1851 года Закон о продаже мышьяка был окончательно принят, в нем не было пункта, запрещающего женщинам покупать мышьяк. Единственное оставленное ограничение: покупатель должен быть совершеннолетним.