Онлайн книга «Гейне. Двойная игра»
|
— Давай, Комаров. Пробуй. Он обернулся, наблюдая, как Комаров опрометью убегает по траншее, и в этот момент взгляд его упал на лыжные палки, одиноко стоящие у края окопа. Холодный пот прошиб его от догадки. — Это же палки Демьянова. С чьими тогда он ушел? Стоявший рядом сержант-разведчик озадаченно почесал заросшую густой щетиной щеку: — С моими, кажись, товарищ капитан госбезопасности. Перепутал, видать, в темноте-то… Маклярский сжал кулаки и застонал: — На них же армейские ремни! В этот момент белая осветительная ракета взмыла ввысь, освещая поле между нашими и немецкими позициями. Следом рассветный туман разорвала пулеметная очередь со стороны русских позиций. Одинокий лыжник, идущий по полю, как подкошенный упал на снег. В то же время ожили и немецкие позиции. Сразу несколько осветительных ракет с их стороны сделали ночь яркой как день. Проснулись несколько огневых точек на краю Чертаново, заливая русские окопы пулеметным огнем. Одна пуля сбила с Маклярского шапку, вторая пробила дубленку у левого плеча. Подбежавший лейтенант Комаров и сержант-разведчик поспешно увели контуженного Маклярского в блиндаж. Гейне лежал, уткнувшись лицом в снег, и не понимал, что происходит. Перестрелка между нашими и немцами продолжалась, при этом ни та ни другая сторона даже не пыталась выпустить очередь по такой удобной цели, как лежащий на белом снегу человек в темной одежде. Быстро придя в себя и поняв, что не он является мишенью этой дуэли, Гейне отполз в ближайшую воронку, чтобы обдумать свое положение и принять правильное решение. Не успел он спуститься в воронку, как увидел перед собой фанерную табличку с надписью по-русски. То, что Гейне прочитал на ней, несмотря на лютую стужу мгновенно покрыло его тело горячей испариной. Мины! — Как же так? И что теперь делать? — пронеслось в его голове. Мысль о возращении он отбросил сразу. Наши стрелять не будут, но вот немцы, как только заметят его спину, церемониться не станут. Значит, выбора все равно нет и необходимо продолжать полученное задание. Над головой пролетела новая очередь трассирующих пуль. Немцы из своих окопов что-то кричали и размахивали руками, указывая в сторону едва видневшейся в снегу проселочной дороги между Кузьминским и Чертаново. Гейне понял, они предлагали ему двигаться в ту сторону, очевидно, полагая, что дорога не заминирована. Между тем, пока шла перестрелка, наступило утро. Значит, переходить поле придется уже при свете. Демьянов бросил взгляд на лыжную палку и с удивлением увидел на ней армейские ремни защитного цвета. Демьянов закатил глаза, глубоко вздохнул и с силой выдохнул, но вслух произнес любимую японскую поговорку Василия Ощепкова: — «И Конфуцию не всегда везло». Он огляделся по сторонам, нашел камень с острым краем, торчащий из снега, и принялся перетирать об него лямки. Одну, затем другую. Освободившись от очевидных улик, он закопал их в снег. Сняв с шеи белый вязаный шарф и привязав его к лыжной палке, он побежал в сторону немцев, размахивая перед собой импровизированным белым флагом, громко крича: — Nicht schießen![20] Пару раз пулеметные трассы с нашей стороны с опасной близостью пересекали путь его бегства, но все обошлось. Гейне добежал до бруствера и упал в изнеможении. |