Книга Гейне. Двойная игра, страница 40 – Анатолий Леонов

— Ну что, Саша, готов? — спросил Маклярский, отхлебывая из алюминиевой кружки горячий чай.

— Готов, Михаил Борисович.

Демьянов отставил кружку в сторону и посмотрел на начальника, словно ожидал от него немедленного приказа.

— Да ты пей, — отмахнулся Маклярский. — Комаров, докладывай.

— Докладываю. — Комаров разложил на столе оперативную карту. — Переброску организуем завтра, перед рассветом, около семи. В районе сел Кузьминское — Чертаново.

Комаров развернул карту к Маклярскому и Гейне и шлепнул ладонью посередине.

— Вот здесь, на краю Чертаново, у немцев 17 огневых точек. Здесь в лесу — восемь наших, плюс танки 146-й бригады. Дорога по открытому полю до Чертаново — километра полтора. Начштаба майор Засеев на это время обещал полную тишину.

— Что с одеждой и снаряжением? — задал вопрос Маклярский, не отрывая взгляда от карты.

— Проверили тщательно. Ничего армейского. Все штатское.

— Хорошо. Теперь с тобой. — Маклярский пристально посмотрел на Демьянова. — На той стороне действовать и решать будешь самостоятельно, согласно обстановке. Главное — все должно быть направлено на максимальное внедрение, исключающее возможность переброски обратно с заданиями прифронтового характера. Ставка заинтересована в том, чтобы ты прочно осел у немцев.

Гейне утвердительно кивнул, но задал вопрос:

— А если мои доводы немцев не удовлетворят и они будут настаивать на переброске обратно?

Маклярский был готов и ответил сразу:

— Все может быть. После некоторого колебания соглашайся. Вернешься в родной «Престол». Наверху некоторые считают, что так даже лучше будет.

— Радиоигра?

Маклярский неопределенно пожал плечами.

— Что насчет связи? — не унимался Гейне. — Явки, пароли?

— Никаких паролей. Резидент и связник будут тебе знакомы. Связь в Германии при помощи курьеров.

Маклярский всем телом развернулся к двери запасного входа и громко скомандовал:

— Бен, можешь войти.

Буквально в ту же секунду дверь отворилась, и в комнате появился невысокий курчавый парень с круглым веселым лицом и озорными глазами.

— Знакомься, — кивнул на него Маклярский. — Твоя связь.

Парень подошел к Гейне и протянул руку:

— Бен! Будем друзьями!

— Почему Бен? — просил Гейне, пожимая крепкую руку связника.

— Да так, — беспечно улыбнулся тот в ответ, — просто красиво!

Лицо Бена с первого взгляда внушало доверие, и помимо воли возникало чувство, будто перед тобой старый друг, с которым не один пуд соли был съеден. Демьянов удивился. Ведь парню, стоявшему перед ним, едва ли было больше двадцати. Лишь много лет спустя он узнал, что за оперативным позывным Бен скрывался Конон Молодый, «акула разведки», как потом назовет его британская пресса. Но все это будет потом, а пока Гейне был для него, по сути, первым серьезным заданием.

— Теперь все, — подытожил встречу Маклярский. — У тебя шесть часов. Иди отдохни. Завтра — трудный день!

Однако Демьянов не двинулся с места.

— Что-то еще?

— Михаил Борисович, мне нужна связь с партизанами.

— Думаешь, это просто?

— Знаю, не просто. Но ведь и задание непростое!

После коротких раздумий Маклярский согласно кивнул.

— Вероятно, ты прав. Дам тебе связь. Запоминай. В Гжатске, Смоленске или Минске — в общем, там, где ты окажешься, — к тебе подойдет человек, протянет пачку Reemtsma R6, в ней не будет одной сигареты. Человек — связной партизан. Теперь все?