Онлайн книга «Терминатор Пепельный фронт»
|
Инквизитор Т-800. Математика Скайнета снова переписала законы физики. Он не просто выжил в направленном термическом взрыве Дитриха, температура которого достигала трех тысяч градусов. И он не был раздавлен обрушившимся ледником. Скайнет не создавал свои лучшие машины для того, чтобы они умирали от давления камней. Когда миллионы тонн льда и гранита рухнули на дно каньона Пасть Дьявола, навсегда погребая под собой взвод Т-600, Инквизитор оказался на самом дне этой колоссальной братской могилы. Любая другая машина, любой Т-600 или Т-1, была бы расплющена всмятку или заперта в ледяном саркофаге до окончания времен. Давление разрушило бы их гидравлику и логические контуры. Но нейросеть Т-800, зацикленная на уничтожении отряда «Вангард» и изъятии носителя информации, перераспределила все доступные резервы энергии. Машина отключила все второстепенные протоколы. Она перенаправила всю мощь своего реактора на грубую, непреодолимую механическую силу уцелевших конечностей. Машина начала копать. Инквизитор прорывал себе путь наверх сквозь спрессованный лед, гранитные валуны и перемолотые остатки других терминаторов своими собственными пальцами. Он полз вертикально вверх, сквозь толщу лавины, метр за метром, час за часом. Он игнорировал критический перегрев систем. Он игнорировал катастрофические повреждения своей брони. Он просто пробил себе туннель сквозь саму гору, выйдя точно на тепловой след людей, оставленный их истекающими кровью телами. И теперь он восстал из ада, чтобы завершить начатое. Терминатор тяжело, с громким лязгом вывалился на ледяной карниз. Зрелище было невыносимо жутким, выходящим за рамки любого техно-хоррора. От идеального, гладкого инфильтратора не осталось практически ничего. Его левая рука отсутствовала полностью — она была оторвана плазменной гранатой Берга еще в костницах Парижа, и теперь из обугленного плечевого сустава торчали лишь оплавленные, мертвые кабели. Гидравлика его правой ноги была перебита и искривлена под неестественным, гротескным углом — он не мог на нее наступать. Нога просто волочилась за ним, скрежеща разорванным гиперсплавом и титановыми костями по льду, оставляя глубокую, рваную борозду. Броня на его торсе была вскрыта, словно консервная банка, и жестоко оплавлена. Взрыв магниевого термита Дитриха прожег в его грудной клетке сквозную, зияющую дыру. Плазменный реактор внутри не просто фонил — он бился в агонии. Защитное ядро было обнажено, его магнитные ловушки частично разрушены. Ядовито-синий, нестерпимо яркий свет вырывался из его груди пульсирующими, нестабильными сполохами. Реактор источал такой чудовищный, радиоактивный жар, что снег и лед вокруг него мгновенно испарялись, превращаясь в густой, шипящий белый пар, окутывающий машину зловещим ореолом. Но самым страшным было лицо. Термический огонь сжег последние остатки искусственной плоти и расплавил половину хромированного черепа. Идеальный металл потек, застыв уродливыми, бугристыми сталактитами, которые навсегда скрыли левую глазницу. Нижняя стальная челюсть была оторвана с одного шарнира и висела криво, безвольно болтаясь и лязгая при каждом движении машины. Но правый, единственный уцелевший визор горел. Он горел не тусклым, ровным красным светом обычного сканирования. Он пылал ослепительно-алым, лихорадочным, пульсирующим огнем сбойного алгоритма. Это была чистая, механизированная ненависть, преодолевшая законы физики. Скайнет не задумывал свои машины способными на месть, но этот Т-800 прошел через слишком многое. Он эволюционировал в монстра. |