Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 56 – Сергей Орлов

Роза прекрасно умела заставлять людей быть себе полезными, но следить, чтобы эти же люди её не обкрадывали, у неё то ли руки не доходили, то ли голова была устроена иначе. Скорее второе. Талант плести интриги и талант считать деньги уживаются в одном человеке нечасто — я и в прошлой жизни таких видел: гениально чувствуют людей, а на цифрах прогорают, потому что цифры, в отличие от людей, не поддаются обаянию.

Что ж, тем лучше для меня. Заведение, которое годами обворовывали, в умелых руках обещало приносить куда больше прибыли.

— Игнат остаётся с вами на пару дней, — сказал я после недолгой паузы. — Поможет навести порядок в счетах и посчитать девочкам, сколько им причитается по-честному. И заодно прикинет смету на второй корпус.

— Второй корпус? — переспросила Карина.

— Я про идею Игната…

— Я поняла. Только мы вроде сошлись на том, чтобы поделить нынешнее здание надвое. — Она кивнула на стену. — Одну половину под девочек, другую под твою баню. Зачем строить отдельное здание, когда можно перегородить имеющееся? Это же дешевле и быстрее.

— Считай, что я передумал. — сказал я. — Девочки остаются здесь, а рядом ставим новое здание, со своим отдельным входом.

— А разница-то какая?

— Разница простая. С одной дверью на двоих ты однажды встретишь у себя на пороге разъярённую бабу со скалкой, которая будет точно знать, что её муженёк зашёл сюда вчера в обед и до сих пор не выполз. — Я пожал плечами. — А за ней — вторую. А за второй — третью, потому что бабы такие вещи чуют за версту и сбиваются в стаю быстрее волков. И вот они уже толпой выламывают дверь, таскают друг друга за космы прямо в зале, попутно калечат твоих девочек, твоих гостей и твою мебель.

Карина медленно кивнула, и по лицу было видно, что довод она оценила.

— Погоди, братан. — Сизый, оказывается, всё это время топал позади меня и теперь протиснулся вперёд. — Ты действительно хочешь сказать, что берёшь лучший бордель на всю округу и делаешь из него… обычную баню?

— В том числе.

Голубь посмотрел на меня. Потом на Карину. Потом снова на меня, и в жёлтых глазах было столько искреннего, вселенского недоумения, что Карина не выдержала и фыркнула.

— То есть мужики приходили сюда за бабами, — медленно проговорил он, — а ты им теперь будешь предлагать попариться и в кости сыграть. Гениально. Слушай, а можно я буду в дверях стоять и смотреть на их лица, когда они будут получать это предложение?

— Можно, — сказал я. — Только биту оставь.

— Бита, между прочим, отлично создаёт атмосферу доверия.

— Сизый, ты битой создаёшь атмосферу, после которой обычно зовут лекаря.

— Так одно другому и не мешает! — оскорбился голубь. — Сначала доверие, потом лекарь. Всё по порядку.

Спорить с этой железной логикой было трудно, а главное — некогда. Утром я уезжал во Вьюжный, и до отъезда мне нужно было оставить хозяйство в таком виде, чтобы оно несколько недель нормально функционировало. Потому что человек, который держит всё лично и не может отойти от дел на месяц, — никакой не хозяин, а нянька при собственном деле.

— Карина, главная здесь — ты, — сказал я. — Все спорные вопросы решаешь сама. Деньги, люди, стройка — твоя с Игнатом зона ответственности.

Она кивнула, уже деловито, прикидывая, как действовать дальше.