Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 54 – Сергей Орлов

Так что в дверях я задержался чуть дольше необходимого. Сугубо чтобы оценить масштаб проделанной работы, разумеется. По-хозяйски.

И, кстати, не я один. Мимо как раз проходил грузчик с ящиком на плече, засмотрелся на ближайшую девушку, запнулся на ровном месте и с грохотом растянулся посреди зала, выронив ящик. Второй грузчик, шедший следом, поставил свою ношу и бросился помогать своему непутёвому коллеге.

По залу прокатилось девичье хихиканье.

— Эй, красавчик, шею не свернул? — крикнула одна из девушек, не отрываясь от лавки, которую тёрла.

— Да он не на тебя пялился, ты себе не льсти, — фыркнула вторая.

— А ящик-то цел? Карина с тебя за него три шкуры спустит! — добавила третья, и кто-то одобрительно постучал черенком швабры по полу.

Ну а мне стало очень любопытно, на кого именно бедняга так загляделся, что забыл, как правильно ставить ноги. Впрочем, гадать долго не пришлось — направление, в котором он пялился до своего эффектного падения, я приметил ещё тогда.

Аделина.

Она протирала длинную барную стойку, перегнувшись через неё всем корпусом, и тонкая ткань платья натянулась так, что облегла каждый изгиб тела — от лопаток вниз, по выгнутой спине, к бёдрам, будто бы случайно чуть оттопыренным назад. Лиф съехал ниже, чем позволяла бы любая работа, и в вырезе тяжело качнулась грудь, пока девушка медленно, по широкой дуге, вела тряпкой по дереву. Подол задрался выше колена, открыв полоску бедра.

Потом она выпрямилась, лениво откинула голову и тыльной стороной ладони отвела со лба влажную прядь — так плавно и неторопливо, что обречён был практически любой мужчина. Чего уж говорить про несчастного грузчика, которому такая девушка и во сне бы не дала. Причём в его же собственном сне.

Чертовски хороша, ничего не скажешь.

Вот только чем дольше я смотрел, тем отчётливее понимал, что цепляет меня тут совсем не то, что остальных.

Прочие девушки занимались тем же самым просто по привычке, не задумываясь, — для них эта плавность давно стала второй натурой, такой же привычной, как дышать. А Аделина всё то же самое проделывала осознанно. С холодным, выверенным до мелочи расчётом. Каждый наклон, каждый поворот плеча, каждое движение тряпки били точно в цель, и краем глаза она следила за результатом. Как боец, отрабатывающий связку по груше, а не как девушка, увлечённо моющая стойку.

К тому же, в отличие от остальных, Аделина даже головы не повернула в сторону грузчика. Только довольно усмехнулась полученному результату.

Ох и натерплюсь я с ней… Ну ничего. Мы и не таких обламывали.

— Братан, ты это… не пались так жёстко, — раздалось откуда-то сбоку.

Это был Сизый, который устроился в углу на перевёрнутом ведре, покачивал упёртой в пол битой и наблюдал за уборкой с видом театрального критика на премьере.

— А ты чего тут расселся?

— Инспектирую, — с достоинством сообщил голубь. — Слежу, так сказать, за порядком. А то ленивые нынче человеки пошли, без пригляда никак.

Я мысленно хмыкнул. Ну да. Сизый и дисциплина — две вещи настолько несовместимые, что их и рядом-то поставить совестно.

Но в одном пернатый прохвост был прав: пялиться действительно стоило поаккуратнее. Так что я отвёл взгляд от Аделины и пошёл дальше, где меня ждали дела поскучнее, но поважнее.

Запах вчерашнего вина и дешёвых благовоний понемногу отступал, вытесняемый куда более честным запахом мокрого дерева и мыла. В дальнем конце зала двое работяг снимали тяжёлые бордовые портьеры. Где-то возмущённо ворчала одна из девушек — судя по всему, искренне считавшая, что отскребать полы в её обязанности не входит. И по тому, кто ворчал громче всех, я без всякой Оценки прикинул, кому при Розе жилось вольготнее прочих.