Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 18 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Корень. На прилавок. Живо.

Руки у него тряслись так сильно, что он едва не уронил банку, когда снимал её с полки. Поставил, отдёрнул пальцы, будто обжёгся. Из разбитого рта текла кровавая слюна, но он, кажется, этого уже не замечал.

Я обернулся к женщине.

Она стояла у стены, прижав ладони ко рту, и глаза у неё были размером с блюдца. Не знаю, чего она ожидала, когда какой-то незнакомец вмешался в её переговоры, но явно не этого.

— Пять золотых, — сказал я ей. — Справедливая цена за корень лунной лозы.

Она моргнула, будто просыпаясь, и полезла в кошель непослушными пальцами. Монеты звякнули о прилавок, и кровь скупщика тут же украсила ближайшую из них бурым пятном.

— А теперь, — я снова повернулся к жирдяю, — скажи даме «спасибо за покупку».

— Спасибо за покупку, — прошамкал он.

— Громче. И улыбнись.

— Спасибо за покупку! — он растянул разбитые губы в кровавой гримасе, которая, наверное, должна была изображать радушие, но больше напоминала предсмертную судорогу.

— Вот и умница. Быстро учишься.

Он начал сползать по прилавку, явно решив, что экзамен сдан и можно выдохнуть.

— И последнее, — сказал я, снова хватая его за шиворот. — Это тебе за угрозы. Чтобы лучше запомнилось.

Третий удар был контрольным. Лоб встретился с деревом с глухим стуком, глаза закатились, и он обмяк в моих руках, как мешок с требухой. Я разжал пальцы, и тело сползло за прилавок, устраиваясь там с комфортом, которого явно не заслуживало.

Жить будет. Но ближайшие пару часов проведёт в отключке, а когда очнётся — будет долго думать, стоит ли рассказывать своему Васе Кривому о сегодняшнем позоре. Гордость, она такая штука. Особенно у тех, кто привык чувствовать себя хозяином жизни, а потом получил мордой об стол. Трижды. При свидетелях.

Женщина стояла у стены и смотрела на меня так, будто я только что на её глазах превратил воду в вино, а потом этим вином кого-то утопил.

— Я… — она сглотнула. — Мне так жаль.

— Жаль? — я поднял бровь. — Мне вот нет. Даже руку не отбил особо.

— Из-за меня у вас теперь будут проблемы. Кривой… он действительно существует, и он действительно… — она замолчала, подбирая слова. — Я не должна была… вам не стоило…

Потрясающе. Я только что избил человека ради неё, а она извиняется передо мной. Женская логика — штука удивительная. В прошлой жизни я так и не научился её понимать, и в этой, похоже, тоже не светит.

— Проблемы у меня возникают с завидной регулярностью, — я пожал плечами. — И все, кто их создавал, сейчас жалеют об этом куда сильнее меня.

— Но Кривой…

— Кривой, Косой, Хромой — у вас тут что, все криминальные авторитеты с физическими недостатками? Это какой-то профессиональный стандарт?

Она моргнула, явно не ожидая такого поворота.

— Я… не знаю. Наверное, так повелось.

— Занятно. Надо будет спросить у местных, есть ли вакансия Глухого. Конкуренция, судя по всему, невысокая.

Она открыла рот, явно собираясь возразить ещё раз, но тут дверь за моей спиной скрипнула.

В лавку вошёл старик.

Сухой, жилистый, с лицом, похожим на печёное яблоко, которое забыли на солнце ещё при прошлом императоре. Одежда дорожная, вся в пыли и бурых пятнах. На поясе нож в потёртых ножнах, за спиной мешок, а в глазах абсолютное, ледяное безразличие.

Он окинул взглядом картину: скупщик валяется без сознания за прилавком в луже собственной крови, незнакомый парень посреди лавки и испуганная женщина у стены.