Книга Стена Бурь, страница 457 – Кен Лю

Поверить, что каждый имеет полное право владеть величием королей.

Благодарен.

* * *

Дзоми удивленно взирала на эти строки. Когда она впервые читала их, будучи подавлена совсем еще свежей утратой, то не обратила внимания на необычную форму стихотворения, однако теперь, пребывая в более спокойном состоянии ума, поразилась, как странно сие выглядит.

Ее учитель питал искреннюю любовь к формам классического ано и владел этим древним языком с мастерством истинного литератора. Но это конкретное стихотворение не следовало ни одной из известных ей классических форм. Древние ано ценили зрительную симметрию, и сочиненные на этом языке произведения строились по жесткому шаблону, определяющему число логограмм в строке. Стихотворения предназначались как для чтения вслух, так и для молчаливого созерцания их визуальной композиции.

Но каждая строка этого стихотворения имела различное число логограмм: семь, шесть, четыре, три, две, пять, ноль (пустая строка), восемь, девять, одна. Почему учитель проявил такое небрежение?

Конечно, он писал эти строки на смертном одре и, возможно, утратил способность придавать написанному строгую визуальную форму. Но Дзоми интуитивно понимала, что это объяснение не подходит.

«В стихотворении десять строк, каждая содержит различную цифру».

Учитель всегда наставлял ее в важности инженерии как искусства составлять существующие механизмы так, чтобы достичь новой цели. Не использовал ли он форму стихотворения, чтобы адресовать ей послание, смысл коего совершенно отличен от слов, из которых оно составлено?

Дзоми вернулась к вычислениям в «Гитрэ юту», касающимся открытия проходов в Стене Бурь. В них отсутствовало слишком много промежуточных действий, чтобы она могла полностью восстановить всю работу наставника, но все этапы, которым у нее получалось следовать, имели смысл.

Взгляд молодой женщины зацепился за каракули на полях одной из страниц – ряды точек, расположенных в определенной цифровой последовательности: пробел, один, два, три, четыре…

И тут до нее дошло наконец, что именно учитель хотел сообщить в своем стихотворении: это был шифр. Количество логограмм в каждой строке означало «действительное число», тогда как положение строки в стихотворении было цифрой. Так, ноль обозначал семь, один – шесть, два – четыре и так далее.

Луан Цзиаджи сделал свой метод вычислений как можно более туманным и представил льуку ложные результаты. Но он также оставил ученице ключ, позволяющий дешифровать неверные результаты, превратив их в правильные. Однако ко времени смерти он не был уверен, что предназначавшаяся для Дзоми информация не попадет в руки льуку, а потому скрыл ключ в стихотворении.

В море к северу от Дасу, пятый месяц первого года правления Сезона Бурь

На глазах у Тэры и Таквала Стена Бурь сомкнулась над городами-кораблями.

Расчеты в «Гитрэ юту» предсказывали ложное открытие прохода – настоящее, согласно Дзоми, должно было произойти только через десять лет. Доказательством великого мастерства Луана было уже само то, что ложные расчеты указывали на временное образование коридора в Стене Бурь – создание этой ловушки наверняка потребовало от него многодневных вычислений.

Тэра представляла себе, что переживают сейчас тысячи людей на борту этих кораблей, когда громадные, как горы, волны и тучи смыкаются над ними, полыхая молниями внутри: безнадежность, отупляющий страх, осознание, что спасения нет и от гибели тебя отделяют всего лишь секунды. В один миг природа убьет больше народа, чем погибло в битве в заливе Затин. Жалость сдавила сердце принцессы, и она отвела взгляд.