Онлайн книга «Пустующий трон»
|
Его взгляд сразу привлекло одно имя: Дзоми Кидосу, особый советник принцессы Тэры. Кинри и не знал, что женщина, которой он притворялся, тоже была беженкой из Укьу-Тааса. Дрожащими руками он развернул свиток с ее показаниями. – Я бы хотел задержать тебя в гостях еще на некоторое время! – крикнул Тенрьо. – Но если тебе действительно пора, то придется мне одному наслаждаться представлением! Один из гаринафинов вышел вперед и присел рядом с толпой гражданских. Взрослые и дети испуганно попятились, но их лодыжки соединяла цепь, и в результате они только беспорядочной кучей попадали друг на друга. – Император, прошу тебя, сойди с той лестницы, – проговорил ухмыляющийся Тенрьо. – Не слушай его! – гаркнул Мюн Сакри. – Лезь! Лезь давай! Но Куни колебался. Он смотрел на толпу плачущих и стенающих мужчин, женщин, детей и стариков, и его руки и ноги словно бы приросли к трапу. Тенрьо решительно махнул рукой, наездник на спине гаринафина приложил рупор к основанию шеи скакуна и прокричал команду. Зверь опустил шею к земле и сомкнул пасть. – Нет! – воскликнул Куни Гару и, разжав руки, полетел с трапа вниз. Зверь распахнул пасть, из нее вырвался красный огненный язык и накрыл толпу. На том месте, где еще мгновение назад отчаянно боролись за жизнь сто человек, теперь остались только сто догорающих погребальных костров. Обугленные, но еще шкворчащие тела сохранили позы, какие занимали в последние секунды жизни: женщина, прижимающая к себе младенца; муж, заслоняющий жену; сын и дочь, пытающиеся закрыть собой мать. Все они теперь обратились в черные трупы[6]. Среди жертв была моя мать. Простите, я больше не могу писать. «Это ложь! Ложь!» – мысленно кричал Кинри. История о том, как пэкьу Тенрьо одолел жестокого бандита-императора Куни Гару, в детстве была одной из его любимых, если не самой любимой. Перед превосходящими силами врага несгибаемый пэкьу-вотан ловко избежал западни, расставленной для него вероломным Куни Гару, и смог, в свою очередь, загнать того в окружение. Затем тиран, спеша унести ноги на воздушном корабле, приказал подручным расчистить путь, спалив огнеметами всех мирных жителей на пути. Это заставило Тенрьо поднять усталых наездников на гаринафинах в последний героический бой и заставить «Величие королей» приземлиться, чтобы Куни Гару ответил за преступления перед собственным народом. «Показания этой Дзоми Кидосу наверняка лживы! Все рассказы беженцев – выдумки! Хитрая пропаганда дара-рааки!» Но тут Кинри осознал, что не слышал историю Тенрьо ни от матери, ни от Надзу Тей. Ему рассказывали ее только придворные учителя, талдыча слово в слово одно и то же. В детстве он вновь и вновь упрашивал их повторить эту историю, и они не отказывали. «Что это за история такая, которая не меняется от рассказчика к рассказчику? Даже шаманские повествовательные танцы по-разному излагают одни и те же события. – У Кинри похолодело на душе. – Не меняется только мертвая история – выдумка, которую требуется постоянно повторять, чтобы ложь не раскрылась». Истории беженцев о Кутанрово казались правдивыми, потому что Кинри мог сопоставить их с тем, что сам видел в Киго-Йезу. Если он верил в эти истории, то почему не верил показаниям о жизни при Тенрьо? Почему отказывается поверить Дзоми Кидосу? |