Книга Пустующий трон, страница 517 – Кен Лю

Его документы предсказуемо оказались подделкой, как и ожидалось от шпиона льуку. Но хуже всего было то, что его знание истории льуку и очевидная симпатия их идеям – подчеркнутая в ходе третьего кулинарного поединка между «Великолепной вазой» и «Сокровищницей» – заставили Дзоми подозревать, что юноша этот не простой аноджити из Неосвобожденного Дара, а хорошо подготовленный агент льуку.

«Почему он так свободно владеет нашим языком? Откуда столько знает о наших традициях и истории? Если у Танванаки много таких шпионов, как мне их изловить?»

Дзоми вновь вспомнила, как испугалась Фара.

«Юная принцесса неопытна, но весьма сообразительна… Интересно, он сам рассказал ей, что является урожденным льуку, или она догадалась? В любом случае Фара проявила редкостное безрассудство!»

Так или иначе, происшествие сие было самым серьезным за все время пребывания Дзоми в должности секретаря предусмотрительности. А выбранная шпионом маскировка казалась ей просто возмутительной; все равно что намеренный плевок в лицо.

Но она не смогла прочесть в лице молодого человека надменного коварства: лишь испуг и смятение.

— Почему вы так выглядите? – пробормотал он.

Дзоми хотелось задать ему тот же вопрос. Даже без грима внешнее сходство между ними невозможно было игнорировать. Одна мысль о том, что боги создали какого-то льуку настолько похожим на нее, раздражала женщину.

— Как тебя зовут? – бесстрастно осведомилась Дзоми.

— Кинри Рито, – ответил пленник.

— Врешь. Откуда ты?

— Беженец с острова Руи.

— Опять врешь. Может, ты действительно из Неосвобожденного Дара, но явно не беженец, – возразила Дзоми. – В лагерях не было зарегистрировано никого с твоим именем, и о твоих якобы родителях тоже никто не слышал. Ты шпион льуку.

Парень вздрогнул, но отрицать не стал.

— Каково твое задание?

— Хотел бы я и сам это знать, – горько усмехнулся он.

— Что это значит?

Юноша закрыл глаза и отвернулся.

Дзоми вздохнула. Жаль, что она не поймала его раньше. При императрице Джиа пытки и коллективные наказания постепенно отменялись и выводились из сферы полномочий министра правосудия и секретаря предусмотрительности. Методы ведения допросов, благодаря которым «предусмотрительные» когда-то приобрели дурную славу по всем Островам, теперь больше не применялись. Если бы кто-нибудь из ее подчиненных задержал этого типа несколько лет назад, все необходимые показания давно были бы уже получены.

«Ничего, – подумала Дзоми. – Пытки ненадежны и не всегда эффективны. Рыбу можно взвесить разными способами».

Она осмотрела предметы, конфискованные у юноши. Вещей при нем оказалось немного: несколько монет в тряпичном кошельке, несколько кусочков отполированной кости – один, очевидно, должен был стать заколкой для волос в форме цветка одуванчика, – шелковый платок со слащавым посланием, написанным рукой Фары, и черепаший панцирь с гравировкой в стиле степных племен.

Панцирь-то и привлек внимание Дзоми. Такие предметы ручной работы льуку были крайне редки в Дара; за ними гонялись коллекционеры и контрабандисты, и сама она не раз находила их среди пиратских грузов. Послания на черепашьих панцирях отправляла Дзоми и ее возлюбленная Тэра из-за Стены Бурь.

Но на панцире, обнаруженном у Кинри, оказалось изображение не трехногого куникина, а карты Дара. Секретарь предусмотрительности растерянно покачала головой.