Книга Пустующий трон, страница 379 – Кен Лю

— Может быть, вы могли бы отправить с ними в Татен кого-то из верных танов, – поразмыслив, предложил Тооф.

— Готов быть добровольцем? – спросил Кудьу, улыбаясь уголками рта.

Тооф в замешательстве уставился на него. А вот Радия – очевидно, более сообразительная – мгновенно поклонилась Кудьу:

— Благодарю вас, великий пэкьу.

— Но мы же не таны… – пробормотал Тооф.

Радия разгневанно повернулась к нему:

— Заткнись, придурок! – Она влепила товарищу оплеуху. – Лучше поблагодари пэкьу!

— Ай! – вскрикнул Тооф. Затем на него снизошло понимание. – Ой! Ого! – Он поклонился вслед за Радией. – Чтобы бездомный наро вроде меня стал таном… Ох, не знаю, как вас и благодарить… у меня нет слов… просто нет слов…

— С этого дня мы с Тоофом будем самыми верными вашими псами, – объявила Радия. – Если бросите сигнальное копье в камень, мы разгрызем этот камень зубами. Если швырнете его в наших собственных детей, разорвем их на куски. Если укажете пальцем на врага, будь то человек, зверь или бог, мы нападем со всей…

— Довольно, довольно! – Кудьу отмахнулся от новоиспеченных танов. – Вижу, вы слишком много времени провели с рабами дара; даже лебезите в точности как они. Не заставляйте меня пожалеть о своем решении.

— Никогда. Никогда! – Радия с Тоофом потрясли головами так, словно это были погремушки.

— Значит, решено. Вы же не принадлежите ни к одному клану? Пожалуй, попрошу Тово принять вас к себе… Вечером шаманы пометят вас символическими шрамами, и вы поведете пленников в Татен.

— Но… – Тооф и Радия с мольбой посмотрели на пэкьу. – Но… Вы же только что произвели нас в таны! Не лучше ли нам отправиться на передовую и налететь на ваших врагов, как первая зимняя вьюга?

Всем было ясно, что сопровождение пленных в то время, как война еще не окончена, является позорным уделом слабых и увечных.

— Никаких возражений. Вы ведь, кажется, утверждали, что выполните любой мой приказ? – строго произнес Кудьу.

В душе он был доволен реакцией этих двоих. Пэкьу по-прежнему не доверял перебежчикам и хотел держать обоих подальше. Но их желание выслужиться было похвально. Оставляя Тоофа и Радию с пленниками, он надеялся, что дети рано или поздно выболтают секрет этой парочки – даже если окажется, что самым страшным их прегрешением было оскорбление пэкьу-вотана Тенрьо или вступление в клан агонов. Ему нравилось узнавать чужие тайны: так людьми гораздо легче управлять. Кудьу собирался приказать другим воинам приглядывать за новыми танами.

— Ваше слово для нас закон, вотан, – заверила пэкьу Радия, и они с Тоофом вновь покорно поклонились.

Танто, Рокири и другие дети смотрели на новых танов льуку с ярой ненавистью и откровенно обрадовались, когда Радия и Тооф покинули их до конца дня.

Целых пять дней пара гаринафинов с пассажирами продвигалась на северо-запад вдоль Кровавой реки, одной из двух, что впадали в море Слез. В том направлении находились края, где пэкьу Тенрьо провел детство среди агонов, а ныне располагалась важная военная база Кудьу, откуда войска контролировали окружающие племена.

— Еще по одной, вотан-ру-тааса, вотан-са-тааса?

Тооф поднял маленькую кожаную пиалу. Сделанные из овечьей кожи и четырех овечьих ребер, такие пиалы в походе заменяли чаши-черепа – излюбленные сосуды для потребления кьоффира.