Книга Пустующий трон, страница 382 – Кен Лю

— Не знаю, правильно ли мы поступили, – произнес Тооф. – Таквал и Тэра, наверное, нас теперь ненавидят.

— Иначе было никак, – ответила Радия. – С детьми им было бы не скрыться от Кудьу. Жаль только, что не удалось еще их разгрузить. Но мы хотя бы отвлекли преследователей на полдня. Тут каждая секунда на счету.

— Меня до сих пор аж передергивает, когда вспоминаю, как Кудьу спросил, что делать с ребятишками. Мы рисковали их жизнями.

— Кудьу всегда вел себя как вздорный годовалый гаринафин. Если скажешь ему идти на восток, он непременно пойдет на запад. Ответ был очевиден. – Радия старалась держаться спокойно, но голос ее все равно дрожал.

— Если бы он вдруг согласился, то пришлось бы погибнуть, защищая детей.

— Они наше племя, – кивнула Радия. – Слава богам, до этого не дошло.

— Но не все наши замыслы окончились удачно, – заметил Тооф. – Вара Роналек… – Его голос поник.

— Нам некогда было объяснять Варе свой план. – Радия приобняла его за плечи, желая утешить. – Ты же пытался ее спасти. Искренне пытался.

Оба надолго замолчали. Слышны были лишь громкий храп спящих стражников и завывания степного ветра. Возможно, кто-то всхлипывал во сне, но разобрать было нельзя.

— Думаешь, она летит сейчас на облачном гаринафине за Край Света? – спросил Тооф, берясь за палицу.

— Надеюсь, – ответила Радия, поднимая свою. – Кто знает, что происходит на том свете? Теперь нам нести имя Роналек, чтобы оно не было забыто. Мне тебя первой ударить или наоборот?

— Давай лучше я первый, – вздохнул Тооф. – У тебя рука тяжелая; мало ли, вдруг так врежешь мне, что я уже ответить не смогу.

— Вот же нытик. Ладно, бей.

— Не забудь, Радзутана и Сатаари не воины. Нельзя бить слишком сильно.

— Ха! Они сильнее, чем ты думаешь. Тем более все должно выглядеть убедительно.

И под ночным небом, усыпанным хороводами звезд, два тана льуку принялись охаживать друг друга костяными палицами, кряхтя от боли и время от времени выплевывая выбитые зубы, пока оба наконец не рухнули на землю, где прежде спали гаринафины. Они надеялись, что их окровавленные лица и многочисленные синяки произведут должное впечатление.

Гинпен, пятый месяц девятого года правления Сезона Бурь и правления Дерзновенной Свободы (двадцать четыре месяца до открытия прохода в Стене Бурь)

Расхаживая по недавно возведенной сцене и выразительно жестикулируя в такт музыке, Лолотика Тунэ, старшая куртизанка «Птичника», самого элитарного дома индиго в Гинпене, пыталась завести толпу зрителей. Стоял погожий весенний день, и тысячи горожан собрались посмотреть невиданное доселе событие – кулинарный поединок двух ресторанов.

Красавицы из «Птичника» не принадлежали дому индиго, а заключали с его владельцем договоры, согласно которым могли выбирать себе клиентов, устанавливать твердый размер вознаграждения и получать чаевые. Традиционные дома индиго еще по-прежнему существовали, но их дни уже были почти сочтены: премьер-министр Кого Йелу истово боролся с кабалой и фактическим рабством во всех сферах деятельности, напирая на то, что это противоречит принципам морализма. Наиболее популярные девушки «Птичника» зарабатывали достаточно, чтобы войти в долю с хозяевами, получать проценты от общей прибыли и участвовать в управлении заведением.