Книга Пустующий трон, страница 376 – Кен Лю

Кудьу презирал таких, как Вольу. Тот был слишком умен и считал остальных дураками, вследствие чего им было просто манипулировать. Неужели этот раб верил, что Кудьу купится на его бредни? Кудьу прекрасно понимал, на что рассчитывал старик. Вольу вовсе не был верен льуку. С чего бы вдруг? Это не в его природе.

Вольу морально и материально поддерживал восстание и обрадовался бы, если бы Кудьу погиб, а льуку потерпели поражение – при условии, что сам он сумеет захапать наиболее жирный кусок добычи. Но, не получив лакомого кусочка, он предпочтет обоссать всю тушу целиком.

И этому человеку хватило наглости потребовать награды, жадно сверкая глазами-бусинами? Да то, что Кудьу сохранил ему жизнь, – уже само по себе награда. Пусть теперь агоны разбираются с тем, кто лишил их последнего шанса изменить расстановку сил. Сам Кудьу не собирался марать руки кровью столь жалкого существа.

В принципе, нельзя было исключать, что Вольу придумал историю про Стену Бурь, дабы отвести от себя кару за участие в неудавшемся восстании. Если окажется, что так оно и есть, то Кудьу не забудет про Слиюса-Ки и перебьет там всех мужчин, женщин, детей и животных, вымещая ярость! Но… с другой стороны, рассказ Вольу был таким четким, складным, правдоподобным. Возможно, Таквал и Тэра и впрямь хранили секрет даже от своих близких соратников.

В таком случае развеять сомнения можно лишь одним-единственным способом: поймать Таквала и Тэру. Кудьу должен – просто обязан – до них добраться.

Он уже готов был отдать приказ выступать из долины на поиски беглецов, когда к нему подбежал наро, от радости едва не потеряв на ходу шлем.

— Вотан! Мы поймали кучку беглецов!

Кудьу был разочарован.

Новые пленники, выстроившиеся на коленях у подножия холма, были доставлены парой перебежчиков. Не принадлежащие ни к какому клану наро Тооф и Радия, которых агоны заставили себе служить, смогли отбить гаринафина у беглецов. Их пленники – почти все исключительно дети – вели себя удивительно дерзко. Сперва они вообще отказывались вставать на колени. Чтобы заставить их слушаться, пришлось стукнуть по ногам молодую шаманку.

Тэры и Таквала среди них не было.

«Но кто-нибудь наверняка может оказаться полезен».

В числе пленников был варвар, смотревший на Кудьу с любопытством. Судя по виду и найденным у него предметам, он был одним из тех «ученых», одержимых словами-шрамами. А кто же остальные? Молодая агонская шаманка, отказавшаяся преклонять колени и гневно сверлившая пэкьу взглядом, бормоча проклятия, и несколько десятков детей, как агонов, так и варваров, а также парочка тогатенов.

— Вы сослужили льуку хорошую службу, – объявил Кудьу двум воинам-перебежчикам.

— Что вы, вотан. Мы благодарны вам за спасение, – ответил Тооф.

— Нам стыдно, что мы раньше не нашли сил бороться с пленителями, – добавила Радия.

— Чего только они с нами не делали… – Слова застряли в глотке Тоофа.

— Ничего, дружище. – Радия похлопала его по спине. – Теперь пэкьу не даст нас в обиду.

— Обманщики! Грязные обманщики! – выкрикнул один мальчик, пытаясь встать с коленей. Он готов был испепелить Тоофа и Радию взглядом. – Вас приняла семья Вары Роналек, и мы все вам доверяли!

Мальчик помладше – судя по виду, его брат – вторил старшему:

— Обманщики! Обманщики!