Книга Пустующий трон, страница 322 – Кен Лю

— Хочешь сказать, ни один недотепа не станет увиваться вокруг тебя, как шмель вокруг цветущей розы. – Айя Мадзоти закатила глаза. – Вот поэтому-то меня с тобой и отправили. Или тебе мало скандалов? Придворные ученые снова завалят императрицу претензиями.

— Ну и пусть, – беззаботно бросила Фара. – Можно подумать, императрице есть дело до этих напыщенных моралистов. Да и они тоже хороши: нашли кому выражать негодование по поводу женской нескромности. К слову, гхм, чтобы ты знала: я сюда вовсе даже не за мальчиками приехала, а за народными сказками и легендами. У кого что болит, тот о том и…

— Ладно, ладно. – Айя вздохнула. – Тебя все равно не переспоришь. Уже выбрала, где остановиться?

— У старого друга семьи, – ответила Фара. – Напишу, когда устроюсь.

— Не забывай, что я здесь по официальному делу. Шпионы льуку и пираты сами себя не изловят, да и корабли тоже надо строить. У меня и без того забот хватает, не хватало еще за тебя трястись…

— Обещаю, не придется, – уверила ее Фара, умоляюще сложив перед собой ладони. – Сестренка, милая, ну пожа-а-алуйста?

— Так и знала, что не стоило брать тебя с собой. – Айя грозно посмотрела на нее.

— Ну почему ты всегда такая серьезная? – спросила Фара, едва заметно приподняв уголки рта в хитрой улыбке. – Брата и Дзоми здесь нет. Как только я разведаю все злачные места, приглашу тебя составить компанию. Ты же любишь приключения, не отнекивайся! Напомнить тебе про тех двух парней из театра?..

— Хватит! – Айя залилась краской. – Сдаюсь. Можешь гулять, где угодно, только не забывай предупреждать меня. Может, оно и к лучшему, если ты не будешь постоянно крутиться под ногами.

— Я знала, что ты проявишь благоразумие. Спасибо! – Фара крепко обняла Айю, прежде чем выйти из экипажа. – Коня мне! – с беззаботной радостью крикнула она конюхам.

Айя потерла виски и снова тяжело вздохнула.

Купив лук-шалот и обезьяньи ягоды, Кинри неторопливо побрел по направлению к «Великолепной вазе». Ему хотелось снова увидеть ту пожилую женщину с удивительной тележкой.

Из всех городов Дара, где Кинри мог оказаться, Гинпен, пожалуй, лучше других соответствовал его темпераменту. Это был город, полный механических чудес и удивительных машин: по берегам высились водяные колеса, в храмах стояли хитроумные устройства, работающие на шелкокрапинной силе, в небе летали воздушные парусные корабли, в мастерских трудились искусные ремесленники, а на рынках все прилавки были завалены крутящимися, гудящими, тикающими, жужжащими, щелкающими и скрипящими игрушками и приборами. Кинри находил некое умиротворение, возясь с этими устройствами, – они напоминали ему об арукуро токуа из детства.

Управляемая животными загадочная повозка не шла у юноши из головы, и ему хотелось еще раз посмотреть представление и разгадать его тайну. Но пожилой женщины в кресле на колесиках нигде не было видно.

Разочарованный Кинри встал в длинную очередь к одной из лавок, надеясь, что кто-нибудь укажет ему, куда подевалась женщина. По потрепанной одежде клиентов он догадался, что большинство из них занимаются тяжелым наемным трудом. На вывеске лавки вместо логограммы красовалось изображения языка, лижущего воск. Юноша прежде не видел такого знака и мог лишь гадать, чем здесь торгуют.