Онлайн книга «Пустующий трон»
|
— Госпожа, да вы непревзойденная повариха, – сказал он Джиа. – После такого и умереть не жалко. Я и мечтать не мог о столь роскошной последней трапезе. Женщина холодно посмотрела на него. Она знала, что у тюремного надзирателя сложилось превратное впечатление о причинах ее визитов, но не собиралась никого разубеждать. Напротив, императрица поощряла его бурную фантазию. Ложные слухи на сей счет, как и те, что ходили вокруг Гимото, были ей на руку. Они не только сбивали со следа шпионов льуку, но и мешали моралистам совать нос в ее дела. Моралисты беспокоились из-за беспорядочных половых связей регента, но если бы они узнали, что она замышляла на самом деле… «Хватит об этом». Джиа подозвала Ви, та разложила перед собой бумагу и кисти и принялась делать заметки кодированными буквами алфавита зиндари. С каждым укусом и глотком улыбка на лице заключенного становилась все шире. Когда миска опустела, Шидо вновь наполнила ее из кувшина. Теперь преступник ухмылялся от уха до уха; ему стало так хорошо, что захотелось подняться и заплясать вприсядку, не отрываясь от трапезы. — Теперь ясно, почему его так прозвали, – прошептала Шидо. Ви усмехнулась в ответ. — Везунчик. Не всякому дано попробовать несравненную стряпню госпожи. Тем не менее они приблизились к Джиа, на случай, если этот тип задумал неладное. «Зря я так сурова с моралистами, – подумала Джиа. – Одержимость праведностью продиктована самой их природой; они верят в идеальный мир, где правят взаимное уважение и доверие. Дзато Рути даже на войне пошел бы на любые уступки противнику, оправдывая это тем, что тот, на чьей стороне правда, непременно победит. Но реальный мир не таков; в нем порой приходится пожертвовать одним, чтобы спасти многих. Меня осудят за то, что я делаю и намерена сделать; провозгласят, что я лишена Милости Королей. И будут правы. Но пусть уж лучше меня судят за это, а не за то, что я, следуя высоким идеалам, привела весь народ к гибели. У каждого своя природа. Тиму ничего не сможет поделать с застенчивостью и педантичной преданностью мудрецам ано; льуку никогда не перестанут почитать силу. Я сыграю на этом, чтобы добиться своего. Не стану противоборствовать, уберу в ножны Милость Королей и буду наслаждаться безоговорочной победой на долгие годы». От сладких грез ее оторвало пение заключенного. Он распевал в таком радостном экстазе, что даже Шидо и Ви улыбнулись. Пленник принялся танцевать по камере, забыв о присутствии женщин; словно одержимый, он то плюхался на койку, то вскакивал с нее. Джиа внимательно следила за ним и делала пометки. Снаружи началась гроза, какие сплошь и рядом бывают осенью. Вспышка молнии осветила силуэт волка, приготовившегося к прыжку. – Вот же заливается! Он что, налакался священного нектара богов? Раздались раскаты грома, похожие на клекот воронов. – Можно подумать, будто он переспал с Тутутикой… – …или украл ключ от подводного дворца Тацзу. – Рапа, Кана, что на уме у Джиа? – Откуда нам знать? Из всех смертных… – …ее сложнее всех понять. Даже Рисана не знала, что творится у нее на сердце. – Джиа вырастила ягоды на вулканическом пепле и поливала их талой водой. Огонь и вода – это ваши стихии. Вы должны понимать, что она делает. – Ты говоришь о природе, но у людей много искусств… |