Книга Пустующий трон, страница 215 – Кен Лю

Оставляя Скелета-Хохотуна наедине с Джиа, тюремщик ни капли не беспокоился о ее безопасности. «Плавники дирана», смертоносные телохранительницы императрицы, прославлялись рассказчиками во всех чайных домах страны. По правде говоря, надзирателю было скорее жаль преступника. Императрица уже посещала других заключенных, и все встречи проходили по одному сценарию.

Он был достаточно осмотрителен, чтобы не расспрашивать узников, удостоившихся «благосклонности» Джиа, о том, что происходило в ходе ее визитов, но догадаться самому не составляло труда. Императрица всегда выбирала здоровых, энергичных мужчин в расцвете сил. Вдобавок о ее ненасытности в любовных утехах слагали легенды, и принц Гимото, очевидно, постоянно подыскивал для тетушки новых фаворитов.

Через руки тюремщика регулярно проходили любовные письма, которые отправляли заключенным молодые женщины из Пана и других городов, и он пришел к выводу, что некоторым такие мужчины кажутся особенно притягательными.

В отличие от придворных критиканов-моралистов, регулярно бомбардировавших императрицу прошениями «соответствовать репутации и высокому статусу монарха и соблюдать приличествующие августейшей особе моральные устои», надзиратель никого не осуждал. Он был реалистом. Сильные мира сего всегда испытывали непомерную тягу к плотским утехам. Поговаривали, что любимым развлечением госпожи Даты, матери императора Мапидэрэ, было устраивать среди наиболее крепких солдат состязания по подъему тяжестей их восставшими органами. Даже император Рагин, по слухам, после завоевания Пана проводил время в гаремах Мапидэрэ и Эриши.

Если Джиа нравилось посещать заключенных, то сам тюремщик должен был открыть ей двери и уйти без лишних вопросов, как подобает верному слуге престола Одуванчика. Иногда он даже добавлял к своим докладам министру правосудия отвлеченные комментарии о телосложении или привлекательных чертах внешности новых узников, рассчитывая, что доклады эти дойдут до императрицы. Но дальше этого никогда не заходил, и тайные визиты оставались тайными.

Умение хранить секреты было важным признаком благонадежности и благоприятно сказывалось на перспективах продвинуться по службе.

Скелет-Хохотун, которого прежде еще ни разу не осчастливили подобными визитами, подозрительно смотрел сквозь прутья клетки на женщину, что решила его навестить. Та была уже немолода – как минимум лет пятидесяти, насколько он мог судить, – но невероятно красива и имела властный вид. По ее изысканной одежде и дорогим украшениям, впрочем, невозможно было понять, кто она такая. Но преступник кое-что знал о причудах богачей и попробовал угадать.

Скорее всего, она была женой какого-нибудь высокопоставленного чиновника; вероятно, истового последователя Руфидзо, бога исцеления и милосердия. Пришла помолиться вместе с ним, ошибочно полагая, что сможет тронуть его каменное сердце и заставить раскаяться в грехах. Высокомерие этой дамочки было столь высоко, что она считала, будто может «исправить» плохого мальчика, обратить заблудшего к Белому Голубю и помочь ему обрести спокойствие и утешение перед смертью.

На лице преступника медленно появилась ухмылка, давшая ему прозвище.

Джиа заметила, как заключенный напрягся, просчитывая расстояние между ними. Дверь камеры была открыта, и их ничто не разделяло. Очевидно, он считал Ви и Шидо простыми служанками, на которых не стоит обращать внимания. Еще секунда, и он бросится на посетительницу, чтобы взять ее в заложницы или добавить последнюю жертву к своему длинному списку.