Книга Пустующий трон, страница 132 – Кен Лю

— Этот недоросль мечтает бросить мне вызов, – огрызнулся Вольу, – но у него кишка тонка…

— Да он в десять раз лучший воин, чем вы. – Тэра недобро усмехнулась. – Вы тешите себя мыслью о том, что, стоя на месте, можно продвинуться вперед. О том, что, уговаривая других, более смелых, подождать нужного момента, вы и в самом деле ищете этот момент. Но вы растеряли столько силы и гордости, что даже не отваживаетесь назваться титулом, принадлежащим вам по праву рождения. Вы превратили свой народ в овечье стадо, а себя – в пастушьего пса льуку.

Вожди и воины агонов стыдливо умолкли, даже не пытаясь возражать принцессе.

— Пэ-Афир-тектен, – произнесла одна женщина. – Тэра вовсе не утонченная дева, как мы сперва подумали. Если ее народ столь же тверд в своих убеждениях, как и она, то дара станут для нас достойными союзниками.

— Тэра с почтением говорит о наших предках, – добавил один из мужчин. – Мы опозорим их, если отвергнем ее помощь.

— К ней стоит прислушаться, – сказала другая женщина. – Пусть она запинается, говоря на нашем языке, однако ее дух не заикается и не спотыкается.

Все больше людей выражали свое согласие.

Вольу жестом приказал вождям и наро-вотанам умолкнуть.

— Вотан-ру-тааса, вотан-са-тааса, не тревожьтесь. Я лишь хотел проверить, что представляет собой принцесса Дара – овечку или волчицу.

Он вновь наполнил свою чашу-череп из бурдюка, поднял ее, обращаясь к Тэре, и выплеснул кьоффир на землю.

— Хороший союзник не боится говорить друзьям правду в лицо, – произнес Вольу. – Благодарю тебя, принцесса Дара, за то, что напомнила о нашем истинном положении.

Тэра тоже наполнила чашу, уперев локти в колени, чтобы дрожь в руках не выдала ее волнения.

«Риск оправдался!»

Она почтительно вылила кьоффир на землю.

— Благодарю вас, вождь Вольу. Да не будем мы более незнакомцами.

Следуя примеру вождя и чужеземной принцессы, другие воины также выплеснули свой кьоффир на землю.

Вольу снова наполнил чашу и повернулся к племяннику:

— Таквал, спасибо тебе за то, что заручился таким союзником. Я горжусь тобой.

— Я поступил так, как велел мне долг. Давайте же официально…

Вольу взмахнул рукой, перебивая его:

— Молодой наездник порывист: это одновременно хорошо и плохо. Опытный всадник может научить гаринафина такому, чему сам гаринафин и не подумает учиться.

— Рано или поздно старшие уступают дорогу младшим. – Таквал посмотрел в глаза дядюшке. Выражение его лица было непроницаемым.

Вольу прищурился:

— Тебя давно здесь не было. – Он почти небрежно окинул взглядом собравшихся за костром вождей и наро-вотанов, большинство из которых Таквал даже не знал по именам.

— Значит, ты не собираешься отпустить вожжи? – спросил Таквал.

— Нет, – ответил Вольу и вылил кьоффир на землю.

Тэра еще приходила в себя после напряженного противостояния с Вольу, а потому пропустила тот момент, когда события вдруг приняли совершенно иной поворот. Когда она вновь сосредоточилась и собралась с мыслями, воздух уже опять вовсю искрил от напряжения.

Девушке пришлось поднапрячься, чтобы сложить высказывания Таквала и Вольу в цельную картину, растолковать чужие слова и хитрые метафоры. Она как будто вернулась в детство, когда любила подслушивать, как вельможи дара при дворе ее отца общаются посредством иносказаний и намеков. Тэра понимала, что между дядей и племянником идет противоборство, но не могла точно сказать, вызывает ли Таквал Вольу на поединок за право вести за собой агонов. Неужели не понятно, что сейчас для этого не лучшее время?