Книга Пустующий трон, страница 129 – Кен Лю

Таквал с восхищением посмотрел на Тэру, и та улыбнулась в ответ. С тех пор как племена агонов рассеялись по дальним уголкам степи и большинство из них стали рабами льуку, оазис Слиюса-Ки, где поселилось племя Вольу, превратился в своего рода резиденцию пэкьу в изгнании. Здешние вожди исполняли роль великих танов времен империи Гондэ, и их расположение могло серьезно укрепить репутацию Тэры среди народа Таквала.

— Хитро, хитро. – Вольу громко рассмеялся. – Принцесса Дара, в степи мы называем то, что ты сейчас сделала, «продажей слепой коровы в безлунную ночь».

Девушка залилась краской:

— В степи принято оскорблять тех, кто пришел с предложением дружбы? Я надеялась, что наши народы станут вотан-са-тааса, как Кикисаво и Афир в стародавние времена.

— Я вижу, что ты хорошо подготовилась. – Вольу покачал головой. – Но мой племянник договорился о союзе без моего ведома. Ты ведешь себя так, будто мы друзья, хотя мы еще не знакомы. Панибратство – это тоже оскорбление.

— Я вовсе не намеревалась вас оскорбить…

— Каждое твое слово показывает, что ты держишь меня за дурака! Не важно, сколь красивы твои речи и как изящно ты преподносишь лживые доводы. Важна только сила. Союз выгоден лишь в том случае, когда обе стороны становятся сильнее.

«Так я и знала», – подумала Тэра, ничуть не обрадовавшись тому, что догадки ее оказались верными. А вслух произнесла:

— Вы сомневаетесь, что мой народ сделает агонов сильнее? Мы обладаем знаниями, умениями и оружием. Таквал расскажет, насколько сильнее станут ваши воины, вооружившись металлическим оружием…

— Не пытайся водить меня за нос! – прогремел Вольу. – Таквал говорил, что на ваших крошечных кораблях всего тысяча мужчин и женщин и ни одного гаринафина. Адмирал Крита привез на своих городах-кораблях, подобных плавучим островам, в десять раз больше, но пэкьу Тенрьо все равно убил или поработил их всех. Хочешь сказать, ты сильнее Криты? Дара нечего нам предложить!

Тэра на миг зажмурилась, чтобы унять нарастающую тревогу. События развивались наихудшим образом. Вероятность того, что Дара за десять лет сможет вырастить из птенцов армию гаринафинов и противостоять опытным наездникам льуку, которые под предводительством бесстрашной Танванаки вторглись на ее родину, была ничтожно мала. А если льуку пришлют подкрепление на городах-кораблях, когда в Стене Бурь вновь откроется проход, Дара падет. Льуку, правда, не знали, когда именно Стена станет проницаемой, – эту тайну Тэра поведала только Таквалу, и даже другие участники экспедиции дара не были в нее посвящены. Они знали одно: льуку нужно победить как можно скорее. Существовала вероятность того, что льуку сами откроют секрет временных проходов. Циркулировали слухи, будто Кудьу заполучил копии расчетов Луана Цзиаджи, и разгадка кода, при помощи которого Луан зашифровал правду, была лишь делом времени. Даже не разгадав код, Кудьу мог раз в несколько лет отправлять новые экспедиции, как делал Тенрьо до прибытия Луана. Тэра отправилась в Укьу-Гондэ, чтобы подтолкнуть агонов к восстанию и помешать льуку прислать подкрепление, но для этого нужно было убедить агонов, что помощь дара не пустой звук.

— Ах да, принцесса, – продолжил Вольу. – Таквал рассказывал о вашем чудесном оружии и несравненном богатстве. Но оружие и богатство не есть сила. Сила подобна воде: она течет сверху вниз, повинуясь одним и тем же законам как в выжженных пустошах Луродия Танта, так и в туманных лесах на склонах Края Света. Вы с Таквалом умело плетете паутину лжи, но мне-то известно, что Дара сейчас барахтается в грязи, а льуку попирают ее своей пятой.