Онлайн книга «Пустующий трон»
|
«Какими же глупцами нужно быть, чтобы искать мотивы в каждом жесте и движении, каждом принятии пищи и каждом глотке, будто в логограммах, в то время как наши чувства удивительны сами по себе. Какими глупцами нужно быть, чтобы задумываться над каждым шагом, когда способность ходить, дышать, жить и быть свободным – сама по себе чудо. Жизнь под властью Вольу равносильна пребыванию Торьо в темном трюме, без красок, без понимания, без разнообразия. Это вовсе не жизнь, а нечто омерзительное. Всему свое время. Есть время читать, а есть время действовать». Тэра подняла чашу, полную кьоффира. Бычий череп взметнулся в воздух, озаренный золотисто-алым светом костра. Собравшиеся вожди и воины принялись восхвалять Вольу, и вождь агонов победоносно улыбнулся. Тэра шевельнула руками. Вместо того чтобы поднести чашу-череп к губам, она выплеснула ее содержимое себе под ноги и продемонстрировала Вольу пустое дно. Отовсюду понеслись удивленные и возмущенные крики. Несколько наро-вотанов вскочили и принялись орать нечто нечленораздельное, указывая на принцессу. Тэра заговорила. Она намеренно не повышала голоса, чтобы собравшиеся были вынуждены замолчать, прислушиваясь к ней. — Я пью только с героями, а не с трусами, присвоившими себе славу героев. – Несмотря на новые сердитые и гневные возгласы, принцесса говорила по-прежнему негромко. – Я взываю к духам великих пэкьу прошлого: к Того Арагозу, первым объединившему племена агонов и изготовившему Лангиабото; к Акиге Арагозу, первым помыслившему о победе над льуку; к Нобо Арагозу, который осуществил мечту отца и держал в узде сотни сотен гаринафинов. Они отправились на спинах облачных гаринафинов за горы Края Света, где пируют теперь с богами. Я пою этим кьоффиром землю в их честь, чтобы напиток не пропал даром. Она умолкла, и глаза всех присутствующих устремились на Вольу Арагоза. — Значит, выпитый со мной кьоффир пропадает даром? – спросил тот угрожающе спокойным тоном. — Вы именуете себя сыном Нобо Арагоза, сына Акиги Арагоза, Гордости Степей, но даже не отваживаетесь назваться пэкьу, хотя клянетесь, что происходите от Того Арагоза, самого первого пэкьу. Лицо Вольу дрогнуло; он как будто хотел что-то ответить, но в конце концов промолчал. — Вы рассуждаете о власти и подчинении, о слабости дара и силе льуку. Вы выступаете от лица всех агонов, но ваш народ сидит в этой пустыне, выживая в страхе перед вашими хозяевами-льуку. Льуку теперь владеют вашими древними угодьями, оскверняют берега озер, где прежде стоял Татен вашего отца, и забирают ваших юношей в рабство… — Ты смеешь обвинять наш народ в трусости?! – прогремел Вольу. – Знай же, что мы ни на минуту не прекращали борьбу с проклятыми льуку. Но умный волк ждет нужного часа… — Не примеряйте на себя чужую отвагу, – перебила его Тэра ровным, спокойным голосом. – Таквал рассказывал, что после завоеваний Тенрьо племена агонов неоднократно поднимали восстания. Но вы не возглавили ни одно из них, и всякий раз, когда отважные повстанцы гибли от рук льуку, вы лишь стояли в стороне и не делали ничего… — Я должен думать о благополучии всего народа. Настоящий вождь выжидает подходящей возможности… — Да ничего подобного! Настоящий вождь напряженно думает, строит планы и плетет интриги, чтобы собственноручно создать подходящую возможность. Что сделали вы, дабы усилить свой народ и ослабить льуку? Ровным счетом ничего. Я прибыла сюда не потому, что мне подвернулась удачная возможность, а потому что Таквал отважился переплыть бескрайнее море, дабы разыскать меня. |