Книга Говорящие кости, страница 465 – Кен Лю

Из переговорных труб доносились отрывистые приказы, сигнальные колокола и трещотки добавляли шума. Команды разбегались по балкам и переходам. Ожили шелкокрапинные факелы, их сфокусированный зеркалами свет острыми лучами пронизывал ненастную тьму. У бойниц, пригнувшись, стояли лучники, готовые к бою. Расчеты арбалетов заняли места у станин, готовые налечь на лебедку и натянуть тугую тетиву.

Яркие лучи нашли цель и сомкнулись на поблескивающих волнистых силуэтах кораблей мятежного императора, чужеродная красота которых очень гармонировала с бушующей вокруг бурей.

Смятение, с самого начала охватившее сердце Темурури, до сих пор не развеялось.

За время своего регентства Джиа успела обидеть многих из тех, кто служил в вооруженных силах Дара. Жалованье не увеличивали, а порой и урезали; введение института наблюдателей, ясно свидетельствующее о недоверии императрицы к кадровым военным, вызывало всеобщее негодование. Поняв, что сражений против льуку не предвидится, ветераны, по крайней мере те из них, кто служил не только ради денег, в массовом порядке подавали в отставку.

Темурури осталась в армии из чувства долга. Она была уверена, что льуку нападут снова, и ей ненавистна была мысль, что молодые солдаты пойдут в бой против этих кровожадных волков с севера, не опираясь на опыт ветеранов, купленный ценой крови и увечий. Темурури не сдавалась, из года в год она обучала экипажи, навещая детей и мужа только во время праздников и отпусков.

Когда Фиро заставил наконец Джиа вступить в войну, сердце Темурури возликовало. Многие воздухоплаватели из числа тех, кого она обучала, пошли к нему добровольцами. Молодой император в очень многих отношениях был точной копией своего покойного отца. Понимающий, харизматичный правитель, он посвятил свою жизнь борьбе с льуку и освобождению островов Руи и Дасу. Почти лишенный материальных и человеческих ресурсов, он все-таки сумел сколотить армию вторжения, одержавшую невероятную победу близ острова Полумесяца.

Ах, как же сокрушалась потом Темурури: она не просто скорбела по всем не вернувшимся домой воздухоплавателям, по всем отважным патриотам, чьи тела никогда не обретут последний приют в своих родных деревнях. Мечта молодого императора, бывшая также и ее мечтой, оказалась разбита вдребезги, когда до конечной цели уже оставалось рукой подать. И сделал это не враг, но сама императрица-регент.

— Но они не… не атакуют, – пролепетала, запинаясь, военный наблюдатель. – А просто… просто летят.

Да, это была правда. И как они летели! Темурури завороженно наблюдала за тем, как лучи прожекторов силились не выпустить из перекрестья стремительно перемещающиеся вражеские корабли. Их чешуйчатые корпуса казались сделанными из жидкого металла, неизвестного в подлунном мире. Суда эти не столько летели, сколько текли. В один миг корабли мятежников представляли собой неровные сферы, нависающие над имперским флотом, подобно съежившимся лунам, а уже в следующий превращались в длинных змей, уносящихся прочь, словно скакуны мифического племени бессмертных. Темурури не могла различить ни одной конструкции, напоминавшей гондолы, казематы с бойницами или оружейные площадки. Она не видела ничего похожего на весла, паруса, лопасти, струи пламени или потоки газа. Эти суда не использовали ни один из известных ей принципов инженерного устройства.