Книга Говорящие кости, страница 447 – Кен Лю

Хуже всего было то, что страдали дети. Некоторые, совсем крошки, уже родились с безумием в крови. Теперь они плакали и сучили кулачками, не понимая, что происходит, и требуя дать им нечто, чего даже не могли назвать. Эти крики и рыдания сводили с ума нянек, осознававших, что они бессильны помочь несчастным младенцам.

Порядок держался только на кулеках и наро низкого ранга, получавшим по службе регулярный паек из тольусы.

Не замечать проблему стало попросту невозможно. Кутанрово пришлось наконец раскрыть причины внезапного отказа от повсеместного употребления священных ягод.

Оказывается, она вела торговлю с пиратами – Кутанрово не преминула указать, что прецедент тут создала пэкьу, – и среди прочих товаров получала партии дикой тольусы, растущей за пределами Укьу-Тааса.

Танванаки прокляла Кутанрово, а потом прокляла себя. Она не препятствовала тану-гаринафину, позволяя той щедро раздавать тольусу, ибо видела последствия: боевой дух креп, военные танцы были такими зажигательными, а песни такими громкими, что у Танванаки создавалось ощущение, будто воины любят ее больше, чем любили в свое время ее покойного отца. Учитывая, как много проектов сделать Укьу-Тааса более похожим на Укьу провалилось и с какими трудностями Танванаки постоянно сталкивалась, она не могла добровольно отказаться от этих духоподъемных сборищ, которые были одними из редких светлых моментов в ее жизни, становившейся все более неуютной. Она и сама несколько раз принимала тольусу для участия в празднике, а потом возвращалась на ложе, ведя за собой целую вереницу мужчин-танов, тоже одурманенных тольусой и готовых ее ублажить. (Вечно недовольный Тиму не только не поддерживал жену, но и словно бы намеренно выводил ее из себя, постоянно задавая дурацкие вопросы, вроде того, можно ли доверять официальным отчетам про увеличение поголовья скота или хороший урожай. В результате Танванаки напрочь отлучила его от своего тела.)

Ей следовало предвидеть, что добром это все не закончится! Жалкие плантации тольусы на лавовых отложениях на островах Руи и Дасу давали так мало ягод, что их едва хватало на нужды гаринафинов и на священные ритуалы, а потому неуместная щедрость Кутанрово выглядела подозрительно. Однако Танванаки предпочитала ни о чем не спрашивать тана, так как боялась, что ответ ей не понравится, а лишаться последнего из доступных удовольствий она не желала.

— Вот уже примерно месяца два, – неохотно продолжила Кутанрово, – как пираты стали отказываться продавать тольусу, сколько бы золота я им ни предлагала.

Танванаки поежилась. С того момента, как стало известно, что у Дара есть свои собственные боевые гаринафины, она задавалась вопросом, как удавалось Джиа и Фиро обеспечивать воспроизводство поголовья крылатых скакунов, не имея тольусы – десять лет назад Танванаки уничтожила единственную плантацию на острове Полумесяца, предварительно вывезя все ягоды в Укьу-Тааса. Теперь, когда стало очевидно, что в самом Дара тольусу не только выращивают, но и ввозят контрабандой в Укьу-Тааса, пэкьу смущало другое. Джиа и ее министры наверняка понимают, сколь велико военное значение этого растения, и приняли меры по строгому контролю за ним. Откуда же тогда у пиратов появилась возможность добывать так много дикой тольусы?