Книга Говорящие кости, страница 342 – Кен Лю

Эти удивительные различия усугублялись тем, что бесплодные пустоши, так же как и непосредственно прилегающие к ним области степи, круглый год продувались непрекращающимися сильными ветрами, которые самым непредсказуемым образом меняли направление. Восходящие и нисходящие потоки, смерчи, вихри, торнадо… Пожалуй, во всем Укьу-Гондэ нельзя было найти более сложного и неподходящего места для полетов – как птиц, так и гаринафинов.

Если смотреть на бесплодные пустоши Кладбища Костей с высоты, то они напоминают скелет некоего исполинского мифического существа, иссохшая кожа которого находится уже в последней стадии тления. Однако название свое этот регион получил по иной причине.

Десять тысяч воинов-льуку под началом Тово Тасарику шли по скованной морозом степи.

— Тен дьудьу купэруна? – вопрошал тан, чтобы поддержать дух подчиненных.

— Льуку кьо, – отвечали те вразнобой, без особого воодушевления.

Воины, закутанные в густые меха, передвигались тяжело и неуверенно, их настроения были такими же разными, как пестрые штандарты и разномастное вооружение. Это больше уже не была профессиональная армия пэкьу Тенрьо, сплоченная идеей завоевания, или верная гвардия пэкьу Кудьу, готовая раздавить в зародыше любой мятеж. Войско Тово представляло собой, скорее, скопление разбойничьих шаек, временно объединившихся ради общей добычи, где каждый командир признавал авторитет Тово потому лишь, что доверял ему немного больше, чем соседу.

Тово понимал, что не имеет права на неудачу. Победа упрочит его положение, тогда как поражение погрузит льуку в пучину междоусобной войны, из которой им уже не выбраться. Донесения разведчиков несколько обнадеживали. Постоянные облеты Кладбища Костей свидетельствовали о том, что, хотя уже минуло семь месяцев (а за такое время хаос, воцарившийся среди льуку, должен был воспламенить в агонах желание сбросить иго захватчиков), мятежники Тэры по-прежнему уступали противнику числом и занимали невыгодное положение.

Отсутствие у повстанцев существенного количества гаринафинов красноречиво говорило о том, что претензии Тэры на титул пэкьу агонов не нашли поддержки среди вождей разрозненных племен. Наверняка большинство агонских вождей, не менее подозрительно относящихся друг к другу, чем таны льуку, памятуя о суровых расправах со стороны Тенрьо и Кудьу, решило выждать и посмотреть, чем обернется мятеж Тэры, а уж затем выбрать, на чью сторону встать. Кладбище Костей стало приютом для весьма разношерстной компании: здесь собрались освобожденные рабы дара, молодые агонские воины, которым нечего было терять, и их союзники из ледовых племен.

Тово поклялся добавить кости бунтовщиков к знаменитым белым насыпям, видневшимся в основании многих утесов Кладбища Костей. Он станет вторым Тенрьо, объединит и спасет народ льуку.

— Тен дьудьу купэруна? – снова выкрикнул Тово.

На двадцатый день после выхода из Татена орда льуку достигла границы Кладбища Костей.

Припорошенная снегом земля выглядела как свежая гаринафинья шкура, натянутая поверх кактусового барабана, предназначенного для повествовательного танца. Это была идеальная сцена, чтобы запечатлеть новый голос в перевспоминаниях Укьу-Гондэ.

Стена густого дыма поднималась в небо, закрывая обзор, словно портьера. Хотя в разгар летней засухи степные пожары возникали часто, посреди зимы дым этот явно был делом рук человеческих. Горела длинная линия из навозных куч и костей, и бурый смог от костров не позволял разглядеть ничего, что лежало дальше. Поддерживать эту завесу в условиях постоянно меняющегося ветра было задачей непростой.