Книга Говорящие кости, страница 315 – Кен Лю

— Чтобы вести торг о заключении прочного мира между двумя нашими государствами: Дара и Укьу-Тааса.

Джиа невесело усмехнулась:

— Чтобы вести торг, нужно иметь товар на продажу. Мой флот уничтожил вашу оборону. С этого момента освободить Руи и Дасу для меня так же просто, как сорвать перезрелый персик, висящий прямо под носом. Тебе нечего предложить.

— Император Монадэту в самом деле храбр и ловок, – кивнул Нода Ми. В какой-то момент в ходе разговора он переменил позу с мипа рари на геюпа, как если бы был близким другом императрицы. – И пэкьу согласна, что из его армады получилась отличная стена, закрывающая Большой шатер от южных ветров. Но утверждать, будто нам нечего предложить, в корне неверно. Полагаю, таким образом ее императорское величество демонстрирует серьезное непонимание сложившейся стратегической ситуации.

У Кого Йелу дрогнули веки. В то время как Джиа упомянула о флоте вторжения как о своем, Нода Ми намеренно выпячивал роль Фиро. На душе у премьер-министра становилось все тревожнее.

— Не безмозглому подлецу вроде тебя рассуждать о стратегии, – с ухмылкой заявила Айя Мадзоти.

После унижения в Гинпене, когда она позорно провалила миссию по доставке мирного договора в Крифи, Айя стала одной из самых рьяных сторонниц партии войны. В эти дни она горячо поддерживала Фиро, как если бы старалась реабилитировать себя, и Дзоми очень радовал такой поворот событий.

Джиа недовольно нахмурилась, но не стала выговаривать Айе.

— Изволь, просвети нас: изложи свое видение стратегической ситуации, – обратилась императрица к послу.

Нода Ми склонил голову:

— Разрешите приблизиться к вашему императорскому величеству.

Ропот пробежал по колоннам министров и генералов.

— На открытом собрания двора секретов не бывает, – сказала Джиа. – Говори оттуда, где сидишь, или не говори вовсе.

Нода Ми потупил взгляд:

— Слишком многие в этом зале проявляют по отношению ко мне враждебность. Хотя я всего лишь скромный посланник, однако опасаюсь расправы толпы, когда вынужден буду сказать правду, которую многие не захотят услышать.

Недовольный ропот усилился.

После минутного колебания Джиа кивнула Ноде Ми. Тот встал, подошел к основанию помоста и достал сложенный квадратик шелка. Не поднимая взгляда, он обеими руками поднял сверток из ткани над головой.

Императрица встала со своего места на краю помоста, взяла из рук посланца шелковый квадрат, развернула его и начала читать.

Нода Ми вернулся на свое место в центре зала и снова уселся в позе геюпа.

— У меня есть также сундук с подарками от пэкьу, призванными доказать искренность ее намерений. Я оставил его у дворцовой стражи.

Пока императрица читала тайное послание Ноды Ми, буквально все в Большом зале для приемов затаили дыхание. Что бы ни было написано на куске шелка, надпись была выполнена не при помощи логограмм, поскольку ткань выглядела совершенно гладкой. Собравшиеся ждали, а водяные часы между тем отмеряли минуты.

Наконец императрица сложила материю и убрала ее в рукав.

— Никакая это не стратегия, а всего лишь пустые угрозы, – заявила она тоном безмятежным, как спокойный пруд.

Нода Ми нисколько не удивился. Он изначально не верил, что угроза, изложенная на шелковой материи, подействует. Его «третий путь» был изобретен исключительно с целью погасить панику Танванаки и польстить приверженности узколобой Кутанрово духу льуку. Он не смог бы выживать в Крифи так долго, если бы постоянно не придумывал трюки, способные потрафить его господам.