Книга Говорящие кости, страница 292 – Кен Лю

— Ты и в самом деле досконально все продумала.

Фиро попросил Рати заново присоединить провода к модели и велел адъютантам погасить в шатре все лампы. Затем, приоткрывая клапан затемненной лампы, чтобы получался узкий луч, он, вознамерившись на практике разобраться, каков принцип действия оружия, поочередно позволял этому световому пальцу касаться различных горошин в кольце-глазе – так, чтобы приходили в действие мельницы, соединенные с соответствующими плавниками и стабилизирующими лопастями. В точности как полководцу нужно знать пределы сил и возможностей своей армии, так и император считал необходимым для эффективного использования оружия понимать принципы его устройства и представлять себе основные характеристики.

Удовлетворившись, он отставил фонарь в сторону и велел снова зажечь лампы.

— В течение дня система не сможет применяться по причине избытка света, – пояснила Рати.

В подтверждение ее слов все мельницы пробудились к жизни и все плавники задвигались. «Подсолнух» завертелся на столе, словно червь. Она проворно отсоединила провода и с облегчением выдохнула, когда хаотичное движение закончилось.

— Ренга, я уверена, что нам удастся во многом улучшить систему. Например, увеличить чувствительность кольца-глаза посредством применения горошин из более чистого окулиума. Еще мы можем применить линзы, чтобы собирать и фокусировать свет, попадающий на датчики, и тем самым расширить их радиус действия. Но подозреваю, что «подсолнух» способен наилучшим образом действовать только в том случае, если в районе поражения находится несколько сильных источников света.

— Ох, Рати! Ты никогда не перестаешь искать пути усовершенствования, да? Знаешь, а мне нравится название, которое ты дала своему изобретению. Подсолнух – он ведь почти как одуванчик, только больше. Очень уместное имя для оружия, которое позволит Дому Одуванчика разгромить льуку так же бесповоротно, как На-ароэнна сокрушила некогда армию тирана Мапидэрэ.

Рати хмыкнула себе под нос и тряхнула головой. Будь сейчас рядом Кисли, она наверняка поддела бы подругу: дескать, та придумала название не просто так, а с целью польстить начальнику. Но на самом деле оно было выбрано без всякой задней мысли, по той причине, что аппарат ее, можно сказать, следовал за солнцем. Богам нравятся подобные шутки.

— Не хочу, чтобы вы прониклись ложной надеждой, ренга, – предупредила Рати. – Как видите, «подсолнуху» присуща масса изъянов, и вам следует тщательно все продумать, прежде чем применить его на практике…

— Все в свое время, Рати, не будем забегать вперед. Позже я вникну в детали, пока же голова у меня идет кругом, как одна из твоих шелкокрапинных мельниц… Я не испытывал подобного потрясения с того дня, когда Мидза Крун впервые продемонстрировал мне чудеса, творимые шелкокрапинной силой. И как только ты до такого додумалась? Ты величайший в Дара инженер – даже Луан Цзиаджи или Дзоми Кидосу не в силах сравниться с тобой.

Каждому из нас виден лишь один уголок огромной вселенной, но ко всему остальному мы, увы, слепы. Только сложив вместе мириады образов, мы способны ухватить общую картину.

Рати задумалась, вспоминая все, что привело к этому судьбоносному мигу: эксперименты Мидзы Круна с шелкокрапинной силой; шелкокрапинные болты – совместное изобретение Дзоми Кидосу, великой принцессы Тэры и маршала Гин Мадзоти; «уравновешенный архонт» Кисли Пэро; растения на подоконнике, напомнившие ей о поддержке вечно ищущих знания товарищей; открытие окулиума алхимиком, другом Кисли; следующий за небесным светилом подсолнух, любимый цветок повелителя Луто.