Онлайн книга «Говорящие кости»
|
Незримые охотники продолжали рыскать в небе, издавая нестерпимо пронзительный визг. Гозтан, стоявшая теперь в кромешной тьме, скрежетала зубами. — Приказ гаринафинам: обыскать береговую линию и найти место запуска этого оружия! – пролаяла она сигнальщикам. – Мы должны уничтожить источник! Но огнем не дышать! Использовать только клыки и когти! Насквозь промокшие всадники развернули скакунов, у которых оставалось уже совсем мало подъемного газа, и направили их к почти неразличимой линии утесов на берегу острова Полумесяца. Прочесывая побережье, льуку отчаянно старались высмотреть признаки вражеского присутствия. Определенно, с учетом того, что здесь собрались тысячи дара, должна быть хотя бы искра, хотя бы намек на то, откуда взлетают эти странные, идущие на свет болты. Множество громко жужжащих машин наполняло воздух, со всех сторон доносился визг. Невидимый ужас казался вездесущим, он был вверху и внизу, на западе и на востоке, на юге и на севере. Окруженные непроглядной тьмой, наездники чувствовали, как их обуревает страх. Скакуны тем временем крутили головами, прядали ушами и лихорадочно махали крыльями, стараясь уклониться от невидимой опасности. Какофония свистящих звуков нарастала, становясь невыносимо громкой по мере того, как множество каких-то непонятных созданий, огромных и ужасных, проносилось мимо парящих в небе гаринафинов, подобно гигантским акулам, загоняющим стайку рыб в непроглядную бездну. Выдержка изменила гаринафинам. Забыв про наездников и боевую выучку, они стали щелкать пастью и метать огонь, поддавшись инстинкту, побуждающему их делать хоть что-нибудь, лишь бы только защититься от незримых хищников. Языки яркого пламени озарили берег, подобно сполохам фейерверков под Новый год. — Нет! Нет! – взвыла Гозтан, бессильно молотя кулаками по планширю города-корабля. И снова Руфира Тан, один из самых смышленых наездников-льуку, сумевший прежде улизнуть от целого роя орнитоптеров, решил испробовать нечто неординарное. Пока испуганный скакун бился и метался, бездумно изрыгая огонь и сбрасывая недостаточно крепко привязанных всадников, Руфира, обвив его тонкую шею руками и ногами, упорно лез вверх и наконец добрался до головы. Нежно поглаживая громадную башку, он стал напевать зверю в ухо: — Взгляд мой почувствуй, дитя, ощути мои руки. Услышь мой голос внутри, почувствуй дыханье… Старинная колыбельная сработала. Гаринафин постепенно успокоился. В очередной раз Руфира возблагодарил богов, которые свели его с таким доверчивым созданием, и дал клятву позаботиться о животном, если ему суждено пережить эту ночь. Выкрикивая приказы гаринафину в ухо, он велел тому возвращаться к городам-кораблям. Руфира отнюдь не гордился столь малодушным поступком. Бросить команды других гаринафинов на милость невидимых охотников, а самому убежать – подобное поведение шло вразрез с идеей тана Кутанрово о боевом духе льуку. Воину-льуку полагается стоять насмерть и сражаться до последнего, никогда не показывая спину. Но сейчас Руфире было все равно. Если впоследствии тан Гозтан решит обезглавить его за дезертирство, что ж, значит так тому и быть. По крайней мере, он не умрет прямо здесь, не зная даже, как выглядят эти ужасные ночные охотники. — Вот молодец! Хороший мальчик! – Цепляясь за рога зверя, наездник продолжал подбадривать его. – Просто держи пасть закрытой и лети! |