Книга Близнецы. Том 1, страница 82 – Дарья Чернышова

Нерис тогда показалось, что царица смотрела куда-то в незамерзающие воды Доброго моря.

На деревенской дороге пришлось объехать огромную яму, залитую до краев, – маленький кусочек моря здесь, далеко-далеко от берега. Вот бы этим летом свозить Басти искупаться. Нерис повела Имбиря вдоль нестройного ряда дворов, выискивая глазами покатую крышу отцовского дома. Пятый слева, насколько она помнила.

Память не подвела: знакомый двор уже скоро показался во всей своей скромной красе. Мимо калитки шел вразвалочку мальчик лет десяти с полным ведром воды – соседский, вероятно. Если она и видела его в прошлый приезд, то не запомнила ни лица, ни имени. Они поздоровались, и парнишка, отклонившись назад, поудобнее перехватил ведро.

— Вы тоже иш’тарза? – спросил он и остановился, с прищуром разглядывая ее дорожный наряд из шерсти, железа и кожи. – А где ваше копье?

— С копьем не очень удобно ездить в гости. Коотис дома?

— Нет, у нас. Бабушка дров просила наколоть… кажется, – призадумавшись, ответил мальчишка.

Его бабушке, наверное, слегка за сорок.

Нерис улыбнулась и подумала: «Охотно верю. Это он умеет – колоть и ломать дрова».

Спешившись во дворе и оставив Имбиря у забора, Нерис помогла дочери взобраться на высокую ступеньку крыльца. Рассохшаяся в сочленении досок дверь оказалась открыта.

Этот дом изо всех сил притворялся избой бобыля, но здесь явно хозяйничала женская рука. Потертые занавески небрежно свисали перед мутными окнами, но к рамам кто-то прибил гвоздиками маленькие плетеные петельки. Грязная посуда – одна кружка, одно блюдо, одна ложка – осталась неубранной на столе, но еще два набора чистой аккуратно стояли в углу у очага.

Нерис перебросила ногу через широкую скамью и усадила дочку напротив, показывая ей пальцами фигуры разных зверей, чтобы та угадывала и запоминала. Басти как будто бы укачало в дороге, и ей уже не слишком хотелось играть. Она почти что уснула, пока они дожидались Коотиса.

Когда он наконец пришел и, очищая подошвы, скромно потоптался на пороге собственного дома, Нерис заметила красное пятно на небритой шее, плохенько прикрытое стоячим вязаным воротником.

— Я рад тебе, Нерис. – Отец склонил голову, прижав к груди большую ладонь. – И тебе, Басти.

Он это репетировал. Его предупредили. Дрова из рук выхватили, наверное. Жуть.

— Она носом клюет, – кивнула Нерис на дочку. – Где можно ее уложить?

Пока Коотис хлопотал у очага, Басти засыпала на печке под любимую колыбельную. Нерис стало тепло и уютно, тоже захотелось спать, но она заставила себя взбодриться, протерев глаза. В этот момент Басти вздохнула, и на ее шее блеснула золотая нить. Под кофтой оказалась длинная цепочка из крошечных звеньев. Снова чей-то подарок. Нерис осторожно сняла украшение и положила под свернутый шерстяной платок – спать в золоте, конечно, красиво и царственно, но совершенно точно не безопасно.

Отец угощал ее наваристым вчерашним бульоном, настоявшимся за ночь и очень вкусным. Мяса в нем уже не было, так что они пили прямо из кружек, прожевывая мелко нарезанные овощи и сплевывая в медное блюдце перец. Потом Коотис сполоснул кружки и налил браги – за встречу. Нерис не любила брагу, но не стала об этом говорить.

— Ты давно не приезжала, – сказал отец, когда они сделали по паре глотков. – Есть повод?