Книга Лут, страница 40 – Евгения Ульяничева

Издержки воспитания.

Вот другой гость Башни едва ли чего вообще стеснялся.

— Смотри и чувствуй момент, заяц, — торжественно объявил Гаер больше полугода назад, подводя юношу к прозрачной стене, за которой помещалась маленькая круглая комната, — перед тобой — Третий. Очень возможно, что последний урод из рода.

— Третий? — Лин невольно шагнул ближе.

Юноша с другой стороны мулеты вскинул голову, уставился прямо ему в глаза.

— Красивый, — выдохнул Лин. — Он видит нас?

Рыжий хмыкнул, ударил кулаком по перегородке:

— Что ты, братец. Слеп и глух. Для него эта комната полна одиночества.

— Я думал, их перебили Вторые. Точнее, что они уничтожили друг друга в Триумвират.

— Точнее не скажешь. Но в любой истории есть исключения, тебе ли не знать, Лин?

Юноша виновато поежился, но спросил:

— Для чего ты держишь его здесь?

— Лин, не блондинь. Не люблю.

— Но он Третий, а не лабораторная мышь, — нахмурился Лин.

— Мышь? Не-е-ет, скорее, тварь куда более опасная. Видел бы ты, на что способен его шерл! И живучий, будто таракан.

— Как долго вы его здесь продержите? — Лин коснулся пальцами стекла.

— Достаточно для того, чтобы я успел втравить ему в голову пару кодов, а ты — зарисовать эту своеобразной красоты натуру. Едва ли откажешься, не?

— Не откажусь, — твердо решил Лин, доставая карандаш.

— Вот и славно, — Гаер наклонился, поцеловал брата в висок, и, свистнув своим манкуртам, направился дальше, в полный голос отчитывая какого-то несчастливого засранца по ихору.

Первый лишь вздохнул, рассеянно улыбаясь и потирая висок. Странный у него был брат.

Гаер продержал Третьего в Башне долго. Лину так и не удалось даже приблизиться к пленнику. Не видел он его и в операционных, рыжий арматор дозволял Лину смотреть, лишь когда черноволосый — Юга, его звали Юга, так просто и так красиво — находился в сознании и относительном благополучии.

Первый опасался, что Третий сойдет с ума.

Не сошел. Держался — будто из принципа, будто наперекор.

А потом сбежал. Случай небывалый, из Башни никто так просто не уходил. Если только…

— Ты позволил ему уйти, — Лин плотно закрыл за собой дверь.

— А ты думал, — довольно хмыкнул рыжий, вытягиваясь в кресле с трубкой.

— И что дальше?

— Снег, — хозяин Башни выпустил в потолок гостиной дымное колечко, — Станция, — еще колечко, — Волохины ребята, — довольная улыбка.

— Зачем их впутывать? — возмущенно вскинулся Лин.

Странная команда Еремии ему очень импонировала. А привычка брата использовать людей в качестве слепых исполнителей своих планов не нравилась вовсе.

— Увидишь, заяц.

— Тебе совсем все равно, что станет с подопытными, да?

— Как все равно?! — Гаер обиженно поднял огненные брови. — Обижаешь. Я за них душой страдаю, вон, как аккуратно мозги заклепал, ничего не почувствовал даже. У меня на парня великие планы. Тебе понравится, обещаю.

Лин тогда промолчал. Про себя же подумал с горечью — как такое может понравиться?

Серебрянка тоже числилась в «подопытных». Ее не препарировали, как Третьего, не истязали с научной целью, как многочисленных пленников Башни. Ее методично, планомерно, готовили под работу в Луте. Под капитана, которого она — Первый знал, чувствовал, видел — не примет никогда. Общаться истинной дозволяли только с Лином — что он мог ей сделать? Ни помочь, ни навредить.