Книга Регенерация, страница 140 – Степан Мазур

— Как вообще можно отчистить зону от радиационного заражения? — не понял капраз.

— Механически. При наличии соответствующей техники, — ответил Тимофей.

— Вот уж чёрта с два я отправлю своих людей копать лопатой такие территории. Вы хоть представляете насколько обширные это территории?

— И не надо. Над этой задачей будут биться роботы, — объяснил Тимофей. — Радиоактивное пятно можно попросту стереть, смыть, связать с другими веществами в нерастворимые осадки, собрать и убрать. В отдельных случаях почву просто срезают и меняют. С водой сложнее, но принцип тот же: фильтры, химия, выпаривание… мы должны искать варианты. Нам здесь жить.

— Ага, — хмыкнула Вики. — Зиновий с Седых в новую Экспедицию собрали оружия сразу на восемь вагонов. Очистительная война требует немало ресурсов?

— Конечно требует. Нечего на роботов надеяться, — добавил ехидно Седых. — Но надо налаживать и производство патронов на местах. С серой и металлами разобрались, вроде. Что насчет селитры? Мы так и будем свою бурду из отстойников черпать? Или продумаем этот вопрос позже, когда прижмет?

Зиновий перевел взгляд на Дементия.

— Да, кстати, что там у нас с порохом? Как происходит химический процесс? В частности, по добыче селитры.

Биолог охотно поделился информацией:

— В упрощенном варианте остатки биологического происхождения разлагаются и производят аммиак. Часть его мы собираем в процессе брожения. Для этого нужны герметичные баки. Потом в дело вступают несколько видов нитратных бактерий, которые перерабатывают оставшийся аммиак на азотистую и слабую азотную кислоту. Кислоты вступают в реакцию с минеральными основаниями и дают нитриты и нитраты. И тут в дело вступают дровосеки и лесопилки. Нам нужны углежоги, которые займутся производством каменного угля и золы. Зола служат минеральными основаниями для нитритов и нитратов. Она же пригодится в гидропониках для удобрения почвы, как и все эти химические составляющие.

— Сделаем, — пообещал Седых. — Главное, чтобы процесс не прекращался и следующей зимой. Здания поставим. Завод. Вы людей мне дайте. Технических специалистов. Я любой процесс налажу.

— Уже учатся, — подчеркнула Вики.

— Дем, что дальше? — спросил Зиновий.

— Да всё просто, — продолжил биолог. — При оптимальных температурах и отсутствии влаги масса разлагается на составляющие. Селитра кристаллизируется. Промываем массу, которая растворяет селитру. Остаточный щелок выпаривается в медных котлах и остужается. То, что остается это и есть готовая к производству пороха калиевая селитра. Но её лишь десятая часть от общей массы. Остальное — хлористый натрий, нитрат кальция и магния. При условии, что селитры как минимум три четверти на единицу, порох готов. Если концентрация меньше — лучше на удобрения. Намочим порох — потеряет свои свойства навсегда.

— Тогда точно ставим завод. С крышей, — подытожил адмирал и посмотрел на Клавдию. — Да?

— Эти заводы актуальны только ради производства на местах. Я бы не тратила времени на старые технологии и по-прежнему производила порох на патронов на подземных конвейерах. Сера — другое дело. Из неё не только спички с бумагой, текстиль и лекарственные препараты получаются, но и взрывчатка, а также дефицитная для нас смазка для агрегатов сверхвысокого давления. Тратить её на порох? Вы в своем уме? У нас и так бедные по содержанию серы в рудах запасы — менее двенадцати процентов. Хотите богатых залежей — нам нужно на Урал и Волгу. Если японец не откроет новых месторождений, серу на порох стоить распределять в последнюю очередь.