Книга Тёмная Жажда, страница 5 – Юлия Нежная

Сегодня, впрочем, как и всегда, не хотелось вылезать из-под одеяла. Тёплый кокон постели манил спрятаться, сделать вид, что ничего не изменилось. Но форма, заботливо вывешенная тётей, ждала на стуле. Я должна была идти. Хотя бы для того чтобы найти правду.

Это и заставило меня подняться.

Подошла к зеркалу. Вглядывалась в своё отражение, но видела лишь бледную незнакомку. Под левым глазом темнела тяжёлая тень. Я давно не знала нормального отдыха. Каждую ночь, стоило сомкнуть веки, возвращался тот кошмарный хруст, а следом липкая влага на пальцах. Вскакивала и яростно вытирала руки о простыню, зная, что это всего лишь сон, но страх оставался. Сегодня удалось очнуться раньше, чем собственный вопль достиг ушей. Думаю, это можно считать прогрессом.

Белая рубашка, серая юбка, пиджак и поверх него кожаная куртка с защитными вставками. На груди эмблема академии: серебряный полумесяц, обвитый изумрудными лозами. Он поблёскивал на утреннем свету, как знак принадлежности к миру, в который меня втащили против воли.

«Место для богатеньких», — хмыкнула про себя, и поправила воротник, случайно задев холодный камень амулета.

Раньше я просто его не замечала. Но после той ночи всё иначе. Отчётливо помню то тепло и мерную пульсацию. И они мне не почудились.

Но ведь так не бывает. Как и гигантских зверей, умеющих стрелять. А судя по количеству гильз на снегу, что запомнилось, те монстры точно могли. Знаю, это несовпадение. Не дура. Но этот медальон всё, что осталось от мамы. Хотелось надеяться, что все книги о ведьмах и злых чарах — ложь. И в один прекрасный день этот камень не поджарит меня. Хотя о чём это я? У меня больше нет прекрасных дней.

Я провела пальцем по трещине на нём, и тут же по позвоночнику пробежала ледяная искра. На секунду закрыла глаза. Снег. Красные пятна. Мама на земле. Браслет с сердечком. Отдернув себя, резко распахнула веки. Сейчас не время.

Всю бесконечно длинную дорогу до академии тётя сверлила меня взглядом. Оказывается, состоятельные студенты тратят на путь как минимум час. Их роскошные загородные виллы расположены в не менее пафосных частных территориях за городом. И я теперь проживала в такой же. К сороковой минуте моё терпение начало таять. Когда мы наконец-то остановились у ворот, Виктория будто собралась что-то сказать, но конечно же, только встревоженно вскинула брови и промолчала. Как и делала все последние полгода. На конкурсе игры в молчанку она с лёгкостью заняла бы первое место.

Академия Грейнвуд возвышалась на холме. Уже этим выделялась. Но обилие белого мрамора, стекла и внушительные габариты здания, чётко давали понять, в какой мир я попала. И если вдруг до этого момента всё ещё не осознавала, как «ничтожна» была моя прежняя жизнь, то вереница дорогих машин на парковке явно указывала на это. Я могла бы присвистнуть, но сдержалась, не хотелось давать лишний повод посмеяться этим снобам. Обернулась на тётю, улыбнулась на прощание и пошла к двери.

В холле пахло, как в одном из новомодных салонов Виктории, куда она таскала меня в надежде побороть мою депрессию. Кофе, цветы, натуральная кожа видимо, от диванов, на которых сидели студенты. Никто не смотрел в мою сторону. Я уже собиралась пробраться к лестнице, когда услышала высокий чистый голос, которая делала каждое слово тягучим, как патока: