Книга Тёмная Жажда, страница 6 – Юлия Нежная

— Сюда теперь принимают всех?

Даже не думала, что обращались ко мне, и поэтому просто продолжила свой путь.

— Ты оглохла, замарашка Андерсон.

Я обернулась. На бархатном белом диване сидела девушка. Тяжёлые пепельные волосы струились по плечам, будто налитые светом. Взгляд больших раскосых глаз впился в меня. Она смотрела пристально, но странно: её веки не дрожали, а зрачки не двигались. Девушка была не просто красивой. Это было что-то другое. Ненормальное. Идеальное до жути.

— Так что ты действительно глухая, или просто язык отсох? — вновь прозвучал её голос.

Все затихли. И лишь тогда я обратила внимание. Такой безумной аномалией здесь была не только она. Все студенты были неправильными. Словно их создавали не природа, а дорогая лаборатория. Девушки с точеными фигурами и длинными, мягкими, шелковыми волосами. Парни с острыми скулами и челюстями, будто вырезанными скульптором, с рельефной мускулатурой, проступавшей даже сквозь форму. Здесь не было некрасивых. Не было даже обычных.

Мои же волосы вечно путались и лезли в глаза. Кончики были сечёными. Нос, который я считала милым, здесь казался вздёрнутым и нелепым. Глаза бледно-зелёные, слишком блеклые для этого места. А рост и вовсе как у ребёнка среди взрослых. Я точно была другой. Меня невозможно было не заметить.

Застыла, не зная, что сказать. Язык прилип к нёбу, слова застряли где-то в горле. Но ответить мне всё равно не дали, холл взорвался криками. Пятеро парней раскачивали одного из своих, и в воздухе гремело:

— Джейсон! Джейсон!

Толпа хлынула туда. Кто-то хлопал, кто-то свистел. Я мельком увидела того, кого поздравляли — тёмные волосы, хищный разрез глаз. Даже издалека от него исходила животная, почти опасная сила.

Девушка на диване улыбнулась, но смотрела уже не на меня. Я сделала шаг, чтобы уйти, и в тот же миг меня схватили за волосы, не сильно, но достаточно, чтобы остановить.

Кто-то придвинулся вплотную со спины. От него пахло псиной и чем-то старым, как подвал, где годами не открывали дверь.

Чужое лицо скользнуло вдоль моей шеи от мочки уха вниз, к изгибу плеча. Медленно. Изучающе. Будто пробовал на вкус. Потом раздался шумный, глубокий вдох прямо у самой кожи.

— Лесом пахнет, — сказал голос у виска. Мужской, низкий и густой, похожий на грязь. — И смертью.

А потом меня отпустили. Я рванулась, развернулась, готовая ударить, но за спиной никого не было. Только хохот толпы и гул голосов. Парни уже тащили своего чемпиона куда-то в центр зала. Девушка снова посмотрела на меня.

— У тебя на юбке пятно, — бросила она. — Добро пожаловать в Грейнвуд.

Я опустила взгляд. На серой ткани расползалось тёмное тёплое пятно. Туут же поняла, кровь

Хоть она и не была моей, желудок сжался, к горлу подступила тошнота. Я вдруг снова оказалась там в машине на снегу. Захотелось вырвать собственные лёгкие. Каждый новый вдох давался с трудом. Пальцы онемели, их покалывало, как от иголок, по спине пробежал холодный пот. Со всех сторон послышались заливистые смешки, быстро переросшие в хохот. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, как мир сужается до одной точки. Развернулась и почти побежала.

Смех доносился со всех сторон, просачивался под кожу, заставляя щёки гореть от унижения.

Мои каблуки стучали по полированному камню, и каждый шаг разносился эхом, теряясь в глубине коридора. Но сквозь этот звук, почти незаметно, проступал другой.