Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 35 – Таня Акентьева, Таня Ром

— А что, нельзя? — я всё ещё улыбалась, выжимая мокрые волосы.

— Можно, — он шагнул ко мне, взял моё лицо в ладони. — Просто… я никогда не слышал, чтобы ты смеялась. По-настоящему. И я вдруг понял, что хочу слышать это каждый день.

Он наклонился и поцеловал меня. Прямо под дождём, посреди мокрой пустоши, с волосами, прилипшими к щекам, и холодными губами. Это был самый нежный, самый искренний поцелуй в моей жизни.

В ту ночь, когда мы вернулись в замок, Дариус, неожиданно обнял меня и прошептал:

— Я люблю тебя, Элис. Я не знаю, когда это случилось. Может быть, когда ты не убежала из башни, а может, в самый первый день, когда ты посмотрела на меня с вызовом, а не со страхом. Но я люблю тебя.

Слёзы навернулись на глаза.

Я прижалась к мужу крепче.

— И я люблю тебя, Дариус. Со всеми твоими шрамами, Тьмой и рыбными вилками.

Мужчина тихо рассмеялся мне в волосы…

* * *

До зимнего солнцестояния оставалось десять дней.

И мы оба знали, что это значит.

Ритуал слияния — наш единственный шанс.

И мы готовились к этому дню.

Каждый день Дариус рассказывал мне о том, что меня ждёт. Как Тьма будет проникать в меня, как будет испытывать, проверять и пытаться сломать. Как важно не сопротивляться, а принять её — как часть себя. Он учил меня чувствовать свою собственную Тьму — ту крошечную искру, которую я получила через кольцо. Я училась призывать тени, двигать предметы усилием воли, видеть в темноте. Получалось плохо, но Дариус терпеливо поправлял, показывал и объяснял.

С каждым пройденным днём я чувствовала, что наша связь крепнет. Я начинала ощущать эмоции мужа. Когда Дариус злился, у меня сжимались челюсти. Когда он был спокоен, я чувствовала умиротворение. А когда он смотрел на меня с любовью, моё сердце заходилось в груди.

Мы стали единым целым.

Оставалось только завершить то, что мы начали…

Но когда до зимнего солнцестояния оставалась неделя с небольшим, в Равенмур неожиданно прибыл гость.

Я узнала об этом утром, когда спустилась к завтраку.

Дариус уже сидел за столом с распечатанным письмом в руке. Его лицо было мрачнее обычного, брови сведены к переносице, а пальцы, сжимавшие край пергамента, побелели.

— Что-то случилось? — спросила я, занимая место напротив.

Мужчина поднял на меня взгляд, и в его глазах промелькнуло раздражение.

— Мой кузен, Эштон Карлайл, — произнёс он, бросая письмо на стол. — Пишет, что находится в наших краях по делам и просит приюта на несколько дней. Будет здесь к вечеру.

— Кузен? — я потянулась за чайником. — Ты никогда не рассказывал о нём.

— И не хотел рассказывать, — Дариус откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Эштон — сын младшей сестры моего отца. Единственный из родни, кто ещё поддерживает со мной видимость приличий, но я ему не доверяю.

— Почему?

Дариус помолчал, затем бросил взгляд в окно на серое небо.

— Потому что он всегда хотел того, что есть у меня. Титул, земли, силу. Ему не досталось ни проклятия, ни ответственности — только амбиции и обида на судьбу. И он умеет быть… обаятельным, когда ему нужно.

Я запомнила это предупреждение, но не придала ему особого значения. В конце концов, что мне какой-то дальний родственник, когда через неделю мне предстоит пройти ритуал, который может стоить мне жизни?…