Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 34 – Таня Акентьева, Таня Ром

Я оперлась на его руку и встала. Ноги действительно гудели, а глаза слипались после бессонной ночи. И когда мы выходили из башни, и я в последний раз оглянулась на круглую комнату с алтарём.

Теперь она уже не казалась мне зловещей.

Она была просто частью его…

Частью нас…

На третий день после нашего разговора в башне я сидела в библиотеке, пытаясь разобрать древний трактат о природе Тьмы, когда вошёл Дариус. Он был в простой одежде и выглядел не как лорд, а как обычный мужчина, собравшийся на прогулку.

— Идём, — сказал он, протягивая мне руку. — Хватит книг. Я покажу тебе кое-что.

Я отложила трактат, накинула плащ и послушно пошла за мужем. Мужчина вывел меня через боковую дверь замка, и мы оказались на узкой тропе, спускающейся к морю. Ветер трепал мои волосы, пахло солью и водорослями, а внизу, у подножия скал, пенились серые волны.

Мы шли молча, и это молчание было удивительно комфортным. Я бросала взгляды на мужа и думала о том, как я мало знаю о нём. О его детстве, о том, каким он был до проклятия, о его мечтах и страхах.

— О чём ты думаешь? — спросил Дариус, не поворачивая головы.

— О тебе, — честно ответила я. — О том, что я почти ничего не знаю о тебе.

— И что ты хочешь узнать?

— Всё, — я пожала плечами. — Каким ты был в детстве? Что любил? О чём мечтал?

Мужчина долго не отвечал. Мы спустились на небольшой каменистый пляж, скрытый от посторонних глаз скалами. Дариус остановился, глядя на море.

— Я мало что помню о детстве, — ответил он наконец. — Отец был… суров. Он готовил меня к тому, чтобы принять проклятие. С самого раннего возраста я знал, что однажды Тьма станет моей ношей. У меня не было времени на мечты.

Я подошла ближе и встала рядом.

— А твоя мать?

— Она умерла, когда мне было семь. Отец приносил её в жертву каждый год, чтобы сдерживать Тьму. В последний раз её сердце не выдержало.

Меня передёрнуло. Я представила маленького мальчика, который видит, как его мать год за годом истекает кровью на алтаре, и сжимается от ужаса. Как он живёт с этим. Как вырастает и отказывается идти по пути отца.

— Мне жаль, — прошептала я.

— Это было давно, — супруг безразлично пожал плечами, но я-то знала, что эта боль всё ещё живёт в нём. — Я поклялся, что никогда не повторю его ошибок. Что найду другой путь или умру…

Я взяла мужа за руку.

Мужчина вздрогнул, но не отстранился.

— Ты нашёл, — сказала я. — Ты нашёл меня.

Дариус повернулся и посмотрел на меня.

— Да, — прошептал он. — Нашёл…

С того дня прогулки стали для нас едва ли не ритуалом. Каждый вечер, если не было дождя, мы выходили из замка и бродили по окрестностям: по скалистому берегу, по вересковым пустошам, по старому лесу, где деревья стояли голые и чёрные, как скелеты. Иногда Дариус брал меня на конную прогулку. Там он учил меня сидеть в седле, управлять лошадью и не бояться скорости.

Я падала, поднималась, смеялась, а он смотрел на меня с таким выражением, словно видел перед собой не просто женщину, а необъяснимое чудо.

Однажды, когда мы возвращались с верховой прогулки, мы попали ливень. Хлынувшие с неба потоки воды, мгновенно промочили нашу одежду. Дариус выглядел таким растерянным, что я не удержалась и расхохоталась.

Я смеялась, запрокинув голову, а Дариус вдруг произнёс:

— Ты смеёшься…