Книга Ловушка для полоза, страница 108 – Дина Сдобберг

Она знала, что ритуал, который она проводила, чтобы связать свою кровь с гибнущей Рогнедой, тяжёл и опасен. Знала, что и весь откат ударит по ней. Но и не подозревала, что разрушит собственное колдовство, которое обрушилось на неё тяжело раня.

Смутные ведения и давно исчезнувшие знания возвращались с болью, калёным железом прошивая её жизнь и возвращая стёртые воспоминания.

Но в её разуме настолько сильно прижилась чужая ложь и кошмарные видения, что уже и сама Ягнида не знала, что из этого реальность. Оттого и встала, узнав от фамильяра, что Грегориан ищëт её. Оттого, никого не слушая, и пошла к границам заповедной рощи. Незнание для неё сейчас было ещё одной жестокой пыткой.

Под самым утёсом, возвышающимся над рощей, в кольце могучих дубов врастал в землю огромный валун. Вид его был чужд этим землям. Ведьмы передавали друг другу, что этот камень когда-то упал прямо с неба, заставив землю на несколько перестрелов содрогнуться. Но шли годы, и обычный подземный ключ пробил себе путь наверх прямо сквозь упавший валун. И вода из глубины земли, пройдя сквозь камень стала наделять большей силой деревья и травы вокруг.

А сила жизни такие места стороной не обходит. Там где живое побеждает мёртвое, там всегда вершаться чудеса. И то ли источник сил земли притянулся сюда, то ли вода пробилась в неведомые глубины и разбудила его, но именно здесь появился ещё один источник силы в княжестве.

Сюда и привела инквизитора и ведьму зачарованная тропинка.

— Ну что? Не побоишься честного разговора, когда любая ложь явной станет? - спросила ведьма, опуская свою руку в небольшую каменную чашу родника, венчавшего камень, что давно превратился в алтарь.

— А ты? Узнаëшь? - достал бархатный мешочек инквизитор.

А из него старый серебряный перстень. Серебро давно покрылось патиной, скрывая тонкую рунную вязь. Зато молочный кабошон матово мерцал.

— Кольцо моего отца, - не скрывала удивления Ягнида. - То самое, которое он с рук не снимает, чтобы чужую ложь видеть.

— Значит и ты увидишь, если солгу, - надел на по девичьи тонкий пальчик сильно большое по размеру кольцо инквизитор. - Слушай.

Грегориан опустил руку в родник, сплетая пальцы одной руки с ведьмиными, а второй рукой сжал ладонь Ягниды с кольцом.

Не скрывая, не утаивая, даже чтобы избавить Ядвигу от боли воспоминаний, рассказывал Грегориан о прошлом. О том, чему стал свидетелем. О том, чем хвастался друг, оказавшийся злейшим врагом. О том, как опоздал с этой правдой. И как ждал, когда Ядвига его вспомнит, ища средство снять проклятье забвения и вернуть те годы, что Ягнида отдала, заплатив за жизнь сына.

— Значит, не ошиблась я, когда почувствовала, что-то странное. Что чужак в твоём облике ходит? - тихо произнесла ведьма отвернувшись от инквизитора.

— Нет, не ошиблась, - также тихо ответил Грегориан.

— А вот в том, что по твоей вине в застенках оказалась, ошиблась, - продолжила Ягнида.

— Нет, не ошиблась, - повторил Грегориан. - По моей вине. Потому что не смог сберечь, не защитил. А значит виноват.

— А в том, что Кащей сиротой рос при живых родителях кто виновен? - вырвала свои руки Ягнида. - Не спрячься я за забвением, очень скоро поняла бы что со мной что-то не так! По тому как сила уходила, по телу своему. Пытки пытками, но не морочь меня собственноручно наложенное проклятье, то сообразила бы как-нибудь, что я каким-то образом недавно родила, хоть и не помню беременности и самих родов. А там...