Книга Ловушка для полоза, страница 105 – Дина Сдобберг

— Борода ей чем не угодила? - удивилась Беляна.

— Короткая видать, удавить гадюку на ней не получалось, - злился Дубослав, чего за ним водилось так редко, что все вокруг и вовсе верили, что злится он просто не умеет. - А потом братья мои родились, дядьки моего сыновья. Да берендеи, как отец, а не полозы как мать. У нас сколько семей таких, и никогда это бедой не было. А тут, как последний разум отшибло. И детей ей подкинули, и уроды. Тьфу, вспоминать не хочу. Дядька за порог, эта гадюка выползет из своей опочивальне и давай. Девчонок, что по дому бегали, да на дворе управлялись стращала, всё выпытывала с кем её супруг прелюбодействует. Как будто и не за берендея пошла, и про то, что не в нашем обычае такое, не ведала. У нас жена обычно мужева гордость. А если не по сердцу, так молчи, раз клятвы дал. И другую не мучай, не унижай положением полюбовницы. А потом начала сыновей при себе держать неотлучно. Всё рассказывала им, как прекрасно полозами быть, как могучи и прекрасны змеи. Да и в княжестве полозы хозяева, а остальные лишь приживалы, у которых веса чуть поболее, чем у ведьм. Но по сравнению с прошлым отношением и это в радость было. А потом пропали. Ушли со двора вроде прогуляться до озера, больно любила его жена дядькина. И как не было. А тут и ведьмы тревогу подняли, что чёрную волшбу чуют. У нас ведьм много, сама знаешь. Им верить привыкли.

— Неужто... - прикрыла рот ладонью от испуга Беляна. - Неужто боярыня супротив судьбы природы пошла и зверя сыновьям на змея заменить отважилась? Это же...

— Мерзкое, грязное и главное, давно запрещённое действо! - сверкнули звериные клыки, рвущегося от негодования наружу медведя. - И требующее жертвы!

— Подожди, - нахмурилась Беляна, вспоминая давние события, почти скрытые пеленой ушедшего детства.

Что-то смутное, тёмное заворочалось в душе, позволяя найти отрывки увиденного когда-то очень давно.

— Сотник к дядьке тогда приехал, - продолжал Дубослав, внимательно глядя на Беляну. - Старый друг, что ещё опекал юного боярыча, когда тот и усов не знал. А с ним дочка малая, лет на пять младше от братьев моих. Её то в жертву и решила тётка принести. Девка чужая, приезжая. Никто и не хватится. Успеет падлюка всё провернуть. Ну, так она наверное думала. Не учла лишь одного. Что девчонка та дочь ведьмы, и материн дар унаследовала. Тогда никто ещё этого не знал.

— Холодно было и сыро. И больно. - Чужим глухим голосом произнесла Беляна, погрузившись в незнакомые ей воспоминания.

— И братья сопротивлялись, как могли. И твой дар пробудился именно тогда. На помощь пришёл, отозвался на чужую беду. Наши ведьмы говорили, что сила твоя чистой волной выплеснулась и зеркальным щитом встала. Да с такой мощью, что боялись, что и вовсе выгорела. - Делился знаниями берендей. - Магия крови, да ещё и с жертвами, оттого и запрещена так строго, что любой дурень от злости своей да спеси безнаказанной, может много бед причинить. Вот и жена дядькина смогла. Только берендеев она и за людей не считала, как о ровне не думала. О жизни нашей знать не хотела. К счастью. Оттого и от своей гнили и сдохла. Её жалкие потуги, чужой болью питающиеся, супротив силы ведьминого дара... Её чёрное колдовство против неё же и обернулось. Стала она просто змеёй. А камень со свода пещеры, которую она у озера нашла, от происходящего отвалился и упал чётко ей на башку. Остался только хвост и чешуя в луже крови.