Книга Ловушка для полоза, страница 109 – Дина Сдобберг

— Касиан вырос в любви и заботе, которой я например и не знал никогда. Всегда на первом месте, ничего важнее него и не было. - Не согласился с ней Грегориан. - Оттого и гордыня непомерная. Гордыня за него решала, когда не разобравшись жену обвинил, собственную семью порушил и от дочери отказался!

— А разве не я его таким сделала? Может, зная, что это мой сын, я бы его строже воспитывала, а не только старалась угодить и побаловать? - озвучила терзающие её мысли ведьма.

— Строже это как? Раз в год говоря нельзя? - усмехнулся Грегориан. - Ты не видела себя рядом с ним. А если бы знала, что это твой родной ребёнок, то и вовсе купала бы в любви. Единственный же сын.

— Ещё бы ррродили! - подсказал ворон.

— Ну, это да. - Согласился с ним Грегориан. - Тут только количеством нуждающихся в любви родителей брать. Иначе никак.

— Рогнеда, значит, моя... Наша, - поправилась ведьма. - Родная внучка. И где она, что с ней никому не известно.

— Кащей за ней поехал. И ученица твоя с ним.- Поделился новостями с ней Грегориан. - Там что-то странное случилось.

— Выручать её надо, - решительно ответила Ягнида.

— Надо тебе сил набраться, чтобы хотя бы на ногах твёрдо стоять, - напомнил ей Грегориан.

— Да уж, - горькая усмешка скривила губы ведьмы. - Какой с меня сейчас прок? Что толку в знаниях и силе, если тело немощно?

— Зря ты так, чаровница, - подошёл к ней Грегориан.

— Отчего же? Гриня, ты сам знаешь, куда силы мои жизненные делись. Я не жалею, но цена такова. Этого уже никак не изменить, - опустила голову Ягнида.

— Разве? - достал из-под рубахи небольшой тубус Грегориан. - Когда пожар остановить стараются, то ему навстречу пал пускают. Так и здесь. Отец твой говорит, что отдавая свою жизнь за сына, ты вроде как проклятье приняла.

— Это ты к чему меня такими тропами ведёшь? - не поняла Ядвига.

— Есть летописи о том, что за Разломом сохранились сады, в которых сами боги когда-то поднимали пашню и разводили стада. Говорят, что молоко тех коров, даёт силу и изгоняет хвори. Не в память ли об этом ведьмы так молоко любят? - усмехнулся Грегориан.

— Кто плоды тех садов присвоит, тот проклят будет навечно. На служение и охрану земных трудов ушедших с земли Богов, - нахмурилась Ядвига. - Это уже почти забытые легенды, но думаю, что они несли предостережение.

— Верно. Вот я думаю, если свести пару тройку коров, а лучше десяток. Подоить, да искупаться в том молоке... - прищурился Грегориан.

— Искупаться? - округлились от удивления глаза Ягниды.

— Чтобы потом оберегать эти сады, точнее их остатки, сила нужна и здоровье. И да, вечная жизнь. Хватит нам с тобой, чтобы между собой разобраться? Сына уже поздно перевоспитывать, а вот внучке помочь... - хитро тянул инквизитор. - Да и мне бы разобраться, отчего в воспоминаниях меня ведьма Велеславом называла.

— Что? - вскинулась Ядвига. - Как она тебя называла?

— Велеславом. И требовала что-то вспомнить. - Пожал плечами Грегориан. - Чего ты так на меня смотришь?

— Велеслав, проклятое имя, проклятая вотчина, черный полоз, проклятый боярин? - перечислила Ядвига.

— И? - не понимал её Грегориан.

— Скажи мне, сколько бояр в княжестве носят это имя? Или проще, у тебя хоть один знакомый, кого бы звали Велесом есть? - приподняла брови Ядвига. - Эх, к отцу ехать нужно. Просить, чтобы дозволил к летописям прикоснуться да дневники прадедов поднять на свет белый.