Книга Дом с синими ставнями, страница 42 – Ирина Грин

Женщина молчала.

— И сейчас я, как могу, пытаюсь помочь найти Артема. Это, наверное, глупо и самонадеянно, но я не могу просто сидеть сложа руки.

Милана ничего не ответила, лишь сжала край одеяла. Ася сделала глубокий вдох, чувствуя, как нарастает внутреннее сопротивление. Задавать следующий вопрос подло, но иного выхода не было.

— Понимаете, я обязана проверять даже самые невероятные версии. — Ее голос дрогнул. — И одна из них… она касается вашего брата. Мне сказали, что он недавно освободился.

Лицо Миланы исказилось от боли и гнева. Она с силой приподнялась на подушках.

— Мой брат? Вы и правда думаете, что мы… что он мог? — Она выдохнула, и гнев сменился бесконечным утомлением. — Нет. Я не любила этого мальчика. Боялась его. Его тишины, его взгляда, его болезни. Признать это вслух — ужасно, но это так. Но к его исчезновению я непричастна. И Сережа — тем более. Понимаю, он очень удобный кандидат на роль козла отпущения. Один раз это уже произошло, так чего же не повторить?

— А что случилось с вашим братом?

Милана закрыла глаза, словно собираясь с силами, чтобы вытащить наружу старую, незаживающую боль.

— Его осудили за разбойное нападение. Напали на инкассаторов, одного тяжело ранили. Сережа в тот вечер встречался с друзьями неподалеку от места происшествия. Нашелся свидетель, который его опознал. Брат всегда был трудным, состоял на учете, вот на него и повесили. Адвокат по назначению даже не пытался вникнуть. Сережа получил семь лет. Для нашей семьи это был приговор всем. Мама не пережила, ушла через год после суда.

Ася молчала, позволяя ей говорить.

— Когда я устроилась в «Громов-Холдинг», служба безопасности, конечно, откопала эту историю. Илья вызвал меня к себе. Я думала, уволит сразу. Но он… он не стал меня увольнять. Спросил, действительно ли я верю в невиновность брата. Я сказала, что знаю: он не мог этого сделать. Сережа — горячий, несдержанный, но не преступник. Илья кивнул и сказал: «Хорошо». Через неделю у Сергея был новый адвокат, один из лучших в городе, услуги которого оплачивала компания. Он поднял все материалы, нашел свидетелей, которые подтвердили алиби Сережи, выявил грубейшие нарушения в следствии. Через полтора года брата оправдали и выпустили.

Милана посмотрела на Асю, и в ее глазах стояли слезы благодарности и безысходности.

— Понимаете? Илья вернул мне брата. Он ничего не требовал взамен. Никогда. Я… я боготворила его за этот поступок. Близки мы стали гораздо позже. Илья был уже окончательно свободен. Я не уводила его ни у кого. И уж точно, — ее голос дрогнул, — я никогда, слышите, никогда не стала бы вредить ему. Тем более — таким чудовищным, жестоким образом. Отнять у него сына… Да я скорее сама на себя руки наложу!

Она говорила с такой искренней, исступленной страстью, что Ася не могла не верить

— А где сейчас ваш брат? — спросила Ася.

— Не знаю, — тихо ответила Милана, снова отворачиваясь к окну. — Он вышел другим человеком. Сломленным. Озлобленным на весь мир. Он сказал, что не может быть среди людей. Уехал. Иногда приходят открытки без обратного адреса. Если хотите, я могу попросить Илью, и он их вам передаст. Я не знаю, где он. И я не верю, что он мог это сделать.

Ася поднялась. Ей было неловко и горько. Она пришла сюда с подозрением, а нашла еще одно разбитое сердце и историю, которая не вела к Артему, а лишь запутывала все сильнее.